Т

Как одиноко, нелюдимо,
Как годы детства далеки,
Воспоминанья мчатся мимо,
Как записные «петухи».

Как вешний дождь, любовь промчалась,
Кассиопеями гудя,
Увы, ни капли не досталось
Нам от любимого вождя.

И я, со счастием не споря,
Отдал большую дань годам,
И к человеческому горю
Всю жизнь был чуток, не предам.

Танюша, здравствуй, сквозь разлуки,
Сквозь лабиринты старины
Ты мне протягиваешь руки,
Что лишь любимому видны.

В библейском фоне канонады
Из ткани прожитых ночей,
Из Гефсиманского из сада
В огне оранжевых лучей.

Стоишь, и выросли все дети,
И смолк отгрохотавший бой,
Отметим мы сорокалетье
Знакомства нашего с тобой.

Россия выдержала бурю,
Москва зажгла свои огни,
А по Арбату я дежурю,
Приди туда и отдохни.

Я был студент, а ты со мною
Мила, застенчива, проста,
Теперь я старше ровно вдвое
Чем ты тогда была, тогда.

Давай с тобою вместе будем,
До нулевых грядущих лет,
Я был поздней причислен к Людям,
Босяк, бродяга и поэт.

А жизнь моя не стала ржавой,
Не оскудело бытие,
Каспийский груз моя держава,
Я вечный подданный её.

Что жизнь, несущаяся быстро,
Что жён, мужей чужих постель,
Я помню, как мой точный выстрел
Бил в точно названную цель.

Принадлежа к простым народам,
Себе в избытке этих сил
Я б водорода с кислородом,
C2H5OH налил.

Я был таким же и до срока,
И после срока, отчего
Вокруг друзья, не одиноко,
Но рядом нету никого.

Я б должен ощущать другое,
Я говорю совсем не то!
Я был одетым в дорогое
И итальянское пальто.

Неситесь, кони, не шучу я,
Неситесь, страху вопреки,
Но чуть помедленнее, чуя,
Нас записали в старики.

Таня, плачь, но только плачь потише,
Не мешай Движению идти,
Жалко украинских ребятишек,
Горестные — русские пути.

Мне б сейчас возиться с голубями,
Молодость прошла, была она
Вдоволь нагруженная судами,
Мерой криминальною полна.

Понимаешь, что всё это значит,
Полно медлить, надобно творить,
«Уронила в речку Таня мячик»,
«Упустила» надо говорить.

Не мальчишка, я в этапах трясся,
И надо мной войны афганской дым,
Криминальный я солдат запаса,
Сагол, шестикрылый серафим.

Сорок лет мы с тобою знакомы,
Как мы были с тобой влюблены,
Переполнены аэродромы
На полях нашей страшной страны.

———

Дневное выполнив заданье,
Уходит девочка домой,
Но к проститутке на свиданье
Приходит парень молодой.

Мне эта ситуация знакома,
По окончании трудового дня
Из «Космосе», как из родного дома,
Все проститутки смотрят на меня.

Они летят, звенят трамваи,
Мелькают разные огни,
Так мы встречались с Таней, зная,
Не зная, счатливы ли мы.

Они не знают, но впервые
Поцеловавшись у ворот,
Что их-то счастье уже с ними,
Что их триграмма «Счастье» ждет.

Я умудрился, мой читатель,
В нелёгком жизненном пути
Скрыв ото всех, кто получатель,
Татьяне — счастья принести!

Люди здравствуют и поживают,
Как бы только их тайны постичь,
Нет, меня соблазнила не Таня,
А московские тайные дни.

По команде тёмной и безликой
Спали на кровати вчетвером,
Кто-то надрывался там ог крика,
Вызывая юности паром.

Покинув сонную аллею,
К победе я опять готов,
Себя в постели не жалею,
И мне не жаль своих стихов.

…И сейчас я могу и в драку,
На атасе и «просто так»,
Пальцы идут в атаку,
Собираются вмиг в кулак.

——

И, прошедшее вспоминая
Всё болезненней и острей,
Я прошу Вас, Москва родная,
И Арбат мой, ты не старей!

Кровь нисколько не отстучала,
Я с течением лет узнал,
Что Арбат был нам не началом,
А прекрасной любви финал.

Буду сердце нести как термос,
Сохраняющий теплоту:
Я ведь в Тане ценил не верность,
Невезучую прямоту.

Если сутки пробыл в пути,
На меня жена как накинется!
А задача моя привезти
Проводницу в свою гостиницу.

Кем я жил, что я делал в свете,
Смог ли сказку я в быль превратить,
Не могу я за всех ответить,
У Людей за меня спросить.

Поэт, добывающий счастье,
Хозяин волшебных долин,
Там, где Маргарита, был Мастер,
Но Мастер там был не один.

Ежедневно утром оживаю,
Ежедневно, что ни говори,
День грядущий песня раскрывает
«За окном аллели снегири».

Лежит скалистым лермонтовский путь,
Бульваром Звёздным звёздная дорога,
На них поэт, он так писал чуть-чуть,
Попытку делал радостно и строго.

Годы что, стал солидным я разве,
Здравствуй, разнообразие чувств,
В чат-онлайн самой пакостной грязи
Я у шмар, как мальчишка, учусь.

——

Я у неё вторые сутки дома,
Давай, хозяйка, щедро угощай,
Не только что мы сорок лет знакомы,
Все эти встречи с прошлой жизни, Тань.

Не знаю, был я трусом или смелым,
Не важно, стал богат и знаменит,
Когда родилась ты, листва шумела,
Когда родился я, рыдал бандит.

Сирень, ничем собою не торгуя,
Бесплатная ты молодость моя,
И если ты совсем не существуешь,
То значит, Бог наш выдумал тебя.

На столе бушуют самовары,
Создавая сильный кипяток,
Не нашёл я в Грузии Тамары,
Видно, не щелкунчик я, сверчок.

Вся жизнь моя тяжелая проверка
Упрямо не кончающихся сил,
С любимой я сначала шёл бы в церковь,
Потом ещё куда-то привозил.

Став паузой в казённом нашем доме,
Лишь звуки зар в полнейшей тишине,
Я так считаю, нету счастья, кроме
Того, что познаётся на войне.

——

Я с вами говорю как современник,
Как старый вор, возможно, говорю,
Кто не считал количество ступенек,
Взошёл и пулю получил свою.