Сегодня можно я поплачу?

Сегодня можно я поплачу?
Не всхлипом, спрятанным в рукав,
А так, как плачут наудачу,
Себя за слабость не прокляв.

Сегодня можно я позволю
Слезам соленым, как прибой,
Смыть эту каменную волю,
Что притворялась мной, собой?

Мы все — заложники фасада,
Мы носим маски день за днем.
Нам говорит любая рада:
«Держись, мы всё переживем!»

Мы улыбаемся натужно,
Сжимая челюсти в тисках,
И нам порой бывает душно
В своих сияющих ролях.

Мы так боимся быть некстати,
Свою распахивая грудь,
Как будто горе на закате
Нам преграждает в завтра путь.

Как будто слабость — это вирус,
Чужая боль — дурной пример,
И мы, в броню стальную прячась,
Живем в плену своих химер.

Но что есть плач? Не пораженье.
Не бунт, не крик, не суицид.
Он — лишь земное притяженье,
Когда душа к земле летит,

Чтоб сбросить перья гордой птицы,
Чтоб стать на миг самим собой,
Чтоб чистой влагой причаститься
К великой тайне мировой.

Слеза — не признак малодушья,
А самый честный в мире гид.
Она смывает равнодушье,
Что накипью на дне лежит.

Она смывает наносное:
Успешный профиль, твердый шаг,
Оставив только лишь живое,
Сжимая сердце, сжав кулак.

Сегодня можно я поплачу
О тех, кто сгинул на войне,
О нерешенной сверхзадаче,
О промелькнувшей в вышине

Мечте, что стала просто пылью,
О каждом брошенном «прости»,
О том, что сказку сделав былью,
Мы не сумели унести

С собой из детства ту беспечность,
Тот первозданный, светлый взгляд.
Мы обменяли бесконечность
На этот суетный парад.

Поплачу о седой планете,
Где стынет в венах доброта,
Где мы, как брошенные дети,
Боимся чистого листа.

О том, как быстро мчатся годы,
Сжигая лица и мосты,
Как мы теряем в непогоду
Свои цветущие сады.

О том, как в шуме технологий,
В потоке сплетен и вестей
Мы разучились у дороги
Считать летящих журавлей.

Пусть льются слезы водопадом,
Смывая копоть городов,
Пусть станут мне землей и садом
Осколки рухнувших миров.

Пусть эта соль, упав на травы,
Напомнит миру, что он жив,
Что он имеет больше права
На плач, чем на пустой мотив.

В слезе — вся химия Вселенной,
В ней — память древних, темных вод,
В ней — отголосок жизни тленной
И звездный, бесконечный свод.

В ней — концентрат всего, что было:
Любви, предательства, огня,
Всё, что когда-то нас убило,
Чтоб вновь создать искры огня.

Позволь мне стать на час обычной,
Смешной, растерянной, земной,
Смиренной, тихой, неприличной,
Седой, потрепанной огнём.

Стереть границу между ролью
И тем, кто прячется внутри.
Напиться этой горькой солью,
Пока не вспыхнут фонари.

Поплакать — значит согласиться
С тем, что ты смертен, слаб и наг.
Но в этот миг и возродиться,
Сбросив с души тяжелый флаг.

Ведь только тот, кто плакать может,
Кто не боится быть пустым,
Построить заново вновь сможет
Себя по линиям простым.

И вот, когда иссякнет влага,
Когда утихнет в горле ком,
Я не почувствую отвагу —
Я просто стану маяком.

Я просто стану снова целой,
Прозрачной, чистой, как стекло.
Я выплачу себя всецело,
Чтоб на душе стало светло.