Искренность...

Каждый момент, когда мы не бываем искренними, —
это потерянный момент.
Словно мы вынимаем из мира одну важную ноту —
и мелодия остаётся, но уже не трогает Душу.

И тишина после неё становится тяжелее любого шума,
словно в комнате, где долго не открывали окон,
пыль ложится на клавиши, и пальцы забывают прикосновение,
а голос звучит будто из чужого сна.

Мы думаем, что прячем слабость, надевая удобную маску,
но прячем не слабость — а свет, который в нас живёт.
Он не кричит, не требует, не бьёт в барабаны —
он просто тихо звенит, как струна на рассвете.

А потом замечаешь: мир звучит как эхо, а не как голос,
и в этом эхе всё труднее услышать себя.
Сколько нот мы вынули, думая, что так будет тише,
а стало просто пусто — и холоднее от этой тишины.

Но есть миг, когда маска сползает сама —
не от усталости даже, а от внезапной правды:
ты смотришь в чьи-то глаза и вдруг не можешь солгать,
и эта правда звучит громче всех слов, что ты берёг...

Тогда потерянная нота возвращается —
не как гром, а как тихий аккорд, что собирает всё воедино.
Мелодия снова трогает Душу, потому что в ней теперь — Ты,
настоящий, без прикрас, без оправданий, любящий, живой.