Через сто лет

Через сто.
Через целых сто лет
представляешь?
Не станет ни нас,
Ни наших побед.
Почему все так, скажи?
Не будет ни тебя,
Ни меня,
Ни того,
кто сейчас
в твоей памяти
занял все этажи.

И всё.
Тишина.
Никаких объяснений.
Никаких
«погоди,
я ещё позвоню».
Не останется даже
последнего мнения
о том,
За кого я Бога молю.

А в наших квартирах
чужие жильцы
будут мерить обои,
двигать шкафы,
сдирать наши стены
до самой пыли,
не зная,
как мы
Здесь друг друга любили.

Им будет неважно,
какой там был цвет,
сколько бессонных
ушло на ремонт.
Они не узнают,
что в этих стенах
кто-то однажды
был счастлив.
Или вот-вот
разводился.
Или ждал,
что любимый
вернётся домой.

Они выбросят старую
нашу кровать,
где мы по ночам
забывали про время,
смеялись до слёз,
обнимались,
молчали,
решали проблемы.
И всё,
что казалось
таким дорогим,
вдруг станет
ненужным.
Чужим.
Проходным.

И что?
Через сто лет
это будет не нашим.
Чужими ключами
откроют наш мир.
А ты попробуй.
Ну что, попробуй
не гугли,
не спрашивай,
просто ответь:
Кто здесь прав?
Кто счастлив?
А кто любим?

И вот ты лежишь
под огромным небом
и думаешь:
что же останется мне?
Не деньги.
Не стены.
Не статус.
Не мебель.
Не имя,
записанное
в чьей-то строке.

Мы так суетимся,
как будто бессмертны.
Как будто у жизни
нет дна и конца.
Откладываем встречи.
Молчим о важном.
Считаем обиды.
Разбиваем сердца.

Вот так.
Вот и весь
человеческий след.
Конечно,
нас будут помнить
Какое-то время.
Пока наши дети
хранят голоса.
Пока ещё кто-то
во сне обнимает,
пока не забыты
родные глаза.
И, может быть,
смысл не в том,
чтобы память
о нас
сохранила Земля.
А в том,
чтобы, пока мы живые,
мы жили.
Не мимо.
Не после.
Не зря.