Ангел

Старик уж нажил опыт мудрый,
И в разговоре за столом
Поведал мне рассказ неглупый —
Про осень, дождь и грозный гром.

Как за зелёною каймою
Румян стал белый небосвод.
Деревня. Тихо. Ветер воет,
На улицу к себе зовёт.
Пастух с утра уж опохмелый
Протяжный свист из дудки извлекал.
Теперь уж небо стало серым,
Но не к земле пришла печаль.

Поля. Просторы. Свежий ветер.
Берёзок лесополоса.
Уже слетают с веток листья,
Желтеет мудрая трава.
Здесь ручейку преградили
Путь златотканные мосты.
Тут мы детьми когда-то были
И знали каждые столбы.

Дышать здесь просто. Душу чистит
Осенний русский кислород.
Леса, холмы. С оврага резкий,
Знакомый сердцу поворот.
Подсолнухи завяли тихо.
Бегут по небу облака,
И как-то грустно и печально
Роняют капли свысока.

А то увянувшее поле —
Тот мир стоит в дожде слепом,
В таком багряно-красно-жёлтом!
Жизнь насыщается дождём!
И сразу — в сапогах по лужам,
А может, кто-то босиком.
Так продолжается до ночи,
Так длится следующим днём.

Заросший глухо домик ветхий
Всё терпит капель резвый бой.
И мы б с тобой не унывали,
И был бы грозным грома вой.
И листья вдруг затанцевали
И закружили мир вовсю.
Как люди красками играют,
Так сможет только осень, друг!

Здесь всё сливается в единый
С оттенком жизни организм.
Он мудрый и уже поживший,
Он оптимист и пессимист.
Ты вслушайся, услышь душою
Шептанье листьев, капли с крыш…
Потише… Слышишь?.. Мы с тобою
Летим по ветру вдаль, как лист!

Теперь мы в вихре дивных сказок.
Мы в жёлтом вихре. Мы одни,
Мы — сердце, лист кленовый красный.
Мы для творенья рождены!
И мы всё выше поднимаясь
И узнавая мир вокруг,
Уж в небе красками играем!
Но растворяемся мы вдруг.

Познав нам нужную загадку
И на неё узнав ответ,
Душа чуть-чуть ослабевает,
Потом сильней. И гаснет свет.
Ведь нечего искать тут боле.
Ну а страдать… для молодых…
У каждых в жизни своё горе,
У каждых в жизни свой мотив.

А значит, и загадок много,
Их мириады, каждая мудра.
Давай вернёмся всё же к полю!
А нет, сейчас мы у крыльца.
Витать нам хватит в сером небе,
Заплывшем кучей облаков.

— Старик, постой, кончать веселье!
Здесь в подступенке есть листок!
Старик вгляделся в проступь тихо
И аккуратно взял конверт.
— В глазах моих неразбериха!
Прочти, — сказал любезно дед.
— Письмо из прошлого Серёже,
Написанное им самим…

Я начал тут с мурашечною дрожью
Читать тот гениальный стих.
Там всё, что мне сказал старишка, —
Лишь изложение в стихах.
Взглянул я на него — мальчишка!
С улыбкой и слезами на щеках.
Душа чиста, как белая рубашка,
Хотя на нём изодранная вся.

Вдруг мальчик закричал:
— Наташка!
Да, я люблю, люблю тебя!..
И побежал легко и просто.
Нет! Он летел, а не бежал.
И стало всё вокруг моложе:
Озёра, травы и леса.

Всё ж осень — молодости время.
В багряной дымности своей
Скрывает свежесть превращения
В младой росток из старых пней.

А мальчик вдруг остановился
И на меня глаза поднял.
— Вот здесь, — сказал он тихо-тихо, —
Пастух на дудочке играл.