Страсти в любви 2

Где кончаются и где начинаются семена нашей любви? Столько всего много сказано о любви в "Пире" Платона, такое подлинное пиршество устроено на благо рассмотрения Эрота со всех его возможных сторон, а мне все мало, а я все алчу - ещё и ещё, дайте же ещё, здесь не все сказано, далеко не все - только прекрасные формы, благие и качественные, уже совершенные, узнающие друг друга, обнимающие, исцеляющие, или же наоборот, околдовывающие собой и тянущие вниз, когда в них нет идеального, но где же боль и сам огонь, и где простые акты, что происходят из семян любви? Никто из говорящих не сказал, что Эрот не только разлит по всей природе, но ещё и разорван и разодран на части, как Дионис, и по всей этой же самой природе рассеян и как бы посеян. Природа не только внутренне имманентна Эроту определенным образом, но ещё и содержит в себе семена иной, доселе неизвестной душе, любви.

Где мои семена, мои части? И я хочу частей, как частей целого, а не как ободранных кусков, пусть даже и бывшего дионисийского происхождения. А может быть эти части потому и беснуются словно Дионис, что они разобраны и обобраны? Что нет того гармоничного целого, что их бы обняло? И даже нет стремления к единению с невидимым недостающим собратом, а только агония, агония и агония, лишённого всего одиночества? И это и есть то, что называют страстями - зажжённый огонь элементарной стихии? Эрот у Платона - лишь формы и свет. Но что, если спуститься в варварство, туда, куда звал греков не менее чем Аполлон, любимый ими Дионис? Что там? Что ждет нас там насчет Эрота?