Пять с лишним октав Пугачёвой - от сопрано до баса

Как молодая Алла Пугачёва, певшая в тесситурах сопрано, меццо-сопрано и контральто, смогла в зрелости прийти к баритону и басу? А её единственным аналогом среди поп-див является Нина Хаген?

А знаете ли вы, что Алла Пугачёва имела от природы «колоратурное сопрано» с большим диапазоном и пела песни настолько высоким голосом, что сейчас её записи 1965–1975 гг. практически невозможно узнать и идентифицировать? Особенно те, которые были сделаны ещё до её всесоюзной славы. Если открыть эти треки в сети, под ними легко обнаружить сотни комментариев от удивленных слушателей, которые отказываются верить в то, что это исполняет Алла Пугачёва и заявляют, что это кто-то другой поёт столь ангельским (кто-то говорит «писклявым») голосом, совсем не похожим на вокал в поздних хитах певицы. Давайте разберёмся, почему Пугачёва пела на заре своей карьеры множеством голосов, которые были столь не похожи на её тембры в 1990–2000-х.

Во-первых, почему тут правильно говорить про голоса певицы во множественном числе? Наверное, из-за того, что вокалистка с самого начала профессиональной карьеры использовала столько разнообразных тембров, что найти аналоги в мире не представляется возможным. Посоревноваться с ней в этом могла разве что великая перуанская певица Има Сумак.
      
Начинающая Алла Пугачёва во многом придерживалась моды, царившей во второй половине 1960-х — начале 1970-х годов на кристально чистые голоса, поющие сопрановые партии. Это была эпоха Гелены Великановой, Аиды Ведищевой и Ларисы Мондрус. Именно поэтому артистка исполняла песни в высокой тесситуре: «Робот» (1965), «Иду из кино» (1967), «Уехал славный рыцарь мой» («Баллада Анджелы») (1969), «Дальние дали» (1976), которые явно тяготели к академической манере. Поскольку в этот период вокалистка ещё искала собственный стиль, она охотно меняла тембр под каждую конкретную композицию. А так как большинство песен создавались как саундтреки к советским фильмам, то и задачи перед ней ставились совершенно противоположные. Например, песни для кинофильма «Стоянка поезда две минуты» были записаны в фольклорном стиле для главной героини Валентины Теличкиной и идеально подходили к её образу (в комментариях часто пишут: «Поёт Мария Пахоменко»). А трек «Уехал славный рыцарь мой» записывался Аллой для картины «Король-олень» под тембр актрисы Валентины Малявиной и средневековую аранжировку Микаэла Таривердиева. Слушатели опять не верят ушам: «Сама Малявина и поёт!».  В песнях «Белочка» и «Всё мы делим пополам» для детской музыкальной сказки «Дважды два — четыре» певица и вовсе поёт детским голосом, что окончательно запутывает публику. Наверное, именно тогда и зародилось её знаменитое вокальное хамелеонство. Благодаря этому умению позже она создаст свой легендарный «Театр песни», где каждой композиции соответствовал индивидуальный мини-спектакль и свой неповторимый тембр.
            
Давайте разберёмся с этим вопросом, используя мнения известных музыкальных экспертов мирового уровня. Это довольно редкий случай в мировой практике, когда не биографии, а голосу певицы посвящается целая книга. Однако известный польский музыкальный критик Гжегож Пиотровский (Grzegorz Piotrowski) в 2004 году написал своё исследование «Alla Pugaczowa — Fenomen piosenkarstwa rosyjskiego» («Алла Пугачёва — феномен российского песенного искусства») в 2004 г. Эта книга представляет собой полноценный научный труд, 193 страницы, где подробно разбираются особенности голоса, диапазона и вокальная техника певицы. О самой высокой ноте в тех студийных записях певицы, которые Пиотровский слышал, а вряд ли он слышал все её более 500 композиций, он писал как о «ре» третьей октавы (D6 по американской системе октав SPN). Критик также подчеркнул, что «манера артикуляции крайних звуков позволяет предположить, что вокальные возможности певицы на этой ноте не заканчиваются» и что «Пугачева никогда не использовала в песне весь свой диапазон, а лишь отдельные его участки».

Поскольку разбираться в музыкальном наследии певицы должны профессионалы, я обратилась за комментариями к музыкальному эксперту — преподавателю Музыкального училища эстрадного и джазового искусства РАМ им. Гнесиных, опытному педагогу Н. И. Киряхно. Именно она не так давно определила ноту «ре» третьей октавы (D6 в SPN) в песне «Дрозды». Кроме того, эта же нота, например, присутствует в концертных исполнениях «Арлекино», в песне «Пойду ль я, выйду ль я», исполненной в дуэте с Ю. Слободкиным и др. Н. И. Киряхно также отметила, что в песне «Не забывай, Земля глядит на нас» певица уверенно берёт «ре-бемоль» третьей октавы (Db6). Когда готовился к выходу CD-архив «Коллекция» из 13 дисков, то было обнаружено, что около 70 ранних записей певицы, которые преимущественно исполнялись в сопрановом звучании, были безвозвратно утеряны. Из-за халатного отношения певицы к своему творчеству поклонники теперь лишены десятков песен интересного звучания и множества нот шестой октавы по SPN. Но обратимся к её концертной деятельности. Оказывается, что и на живых концертах её абсолютный пик уходил невероятно высоко — до «ми» четвёртой октавы (E7 по SPN). Так, в ранней композиции вокалистки «Жил-был старик» (1973) с ВИА «Москвичи» эксперт обнаружила гораздо более экстремальные ноты шестой и даже седьмой октавы по SPN. В этом неизвестном произведении Алла Пугачёва пропевает два вокальных пассажа в свистковом регистре. Н.И. Киряхно отметила ноты «ми» третьей октавы (E6 по SPN) в обоих случаях. Ближе к концу песни она констатировала восходящее глиссандо с высшей нотой «Ми» четвёртой октавы (E7 по SPN). А это уже совершенно запредельная нота даже для свистка. Мне интересно было проверить, ограничатся первые два вокальных пассажа нотами E6 в спектральном анализаторе Audacity? Каково же было моё удивление, когда, исследуя трек с изолированным вокалом, Audacity после E6 в обоих случаях ещё показал мощнейшие пики на «ля» третьей октавы (A6 по SPN), причём во втором случае этот ультравысокий звук по своей акустической силе практически не уступает опорной вершине «си» второй октавы (B5 по SPN). Когда готовился к выходу CD-архив «Коллекция» из 13 дисков, то было обнаружено, что около 70 ранних записей певицы, которые преимущественно исполнялись в сопрановом звучании, были безвозвратно утеряны. Из-за халатного отношения певицы к своему творчеству поклонники теперь лишены десятков песен интересного звучания и множества нот шестой октавы по SPN. Но обратимся к её концертной деятельности. Оказывается, что и на живых концертах её абсолютный пик уходил невероятно высоко — до «ми-бемоль» четвёртой октавы (Eb7 по SPN).
            
Нота «ми-бемоль» третьей октавы (или Eb6) определена лидирующим в мире профильным сайтом therangeplanet в концертном исполнении композиции «Ты возьми меня с собой»  («Избранное» - 1998, live). В живом исполнении песни «Ах, как живётся мне сегодня!» (Витебск – 1994, live) Н.И. Киряхно подтвердила эту же ноту Eb6 в вокальном пассаже певицы. Кстати, спектральный анализатор Audacity, исследуя очищенный вокал этой композиции, показывает, что этот экстремальный вокальный пассаж берёт своё начало от мощной опорной ноты Eb6, после чего звук устремляется через промежуточную ноту «фа» третьей октавы (F6 по SPN)  и завершает своё скольжение на абсолютном пике «ми-бемоль» четвёртой октавы (D#7 или Eb7 по SPN). Ноты «ля» третьей октавы (A6 по SPN) в оперном вокализе песни «Уходя, уходи»  и «си-бемоль» третьей октавы (Bb6 по SPN) в песне «Вот так случилось, мама» были определены известным российским музыкальным критиком Артуром Гаспаряном и подтверждены выдающимся советским композитором и дирижёром К.А. Орбеляном во время живого концерта исполнительницы в 1981 г. в московском «Театре Эстрады». Когда А. Гаспарян спросил К.А. Орбеляна, в оркестре которого Алла Пугачёва работала солисткой в середине 1970-х, об особенностях вокала певицы, Константин Агапаронович отметил, что «Алла – одна из самых сильных и вокально совершенных певиц, которых он знает, причём не только в СССР, а в мировом масштабе». В 1960-1980-х свободное владение третьей октавой и её высотные пики на уровне от «ре» третьей октавы до «ми» четвёртой октавы (D6–E7 в SPN) позволяют нам уверенно отнести природный голос вокалистки того периода к колоратурному сопрано с феноменально широким диапазоном и возможностью владеть свистковым регистром.
               
Кстати, в «середине» этой октавы есть нота «фа» (F6), которая считается самой высокой в классическом оперном репертуаре – в знаменитой арии Царицы ночи из оперы Моцарта «Волшебная флейта». Зачастую после 30–40 лет те редкие эстрадные певицы, что имеют свистковый регистр, теряют его по возрастным причинам, но, вопреки расхожему мнению, Алла Пугачёва ещё пользовалась им, по крайней мере, в 49 лет, когда в 1998 г. она с лёгкостью взяла ноту Eb6 на своём концерте «Избранное».
             
"В основе феномена Пугачёвой лежит великолепно поставленная вокальная опора, ставшая результатом серьёзных занятий с профессиональными педагогами на старте карьеры". В своей книге Г. Пиотровский отмечает, что «диапазон вокалистки охватывает все типы женских голосов — от контральто до сопрано». Он также писал, что «голос артистки является феноменом природы и история популярной музыки знает лишь несколько имён певиц, обладающих подобными вокальными данными: И. Сумак, Э. Фицджеральд, В. Виллас, У. Дудзяк».  Добавим ещё в этот же ряд М. Кэри.
            
Почему многие музыкальные критики, включая самого Г. Пиотровского, затрудняются  дать голосу Пугачёвой чёткую единую классификацию, ограничившись лишь описанием диапазона? Экспертам сложно определить конкретный вокальный тип певицы в терминах традиционных профессиональных систем по трём главным причинам:
- Регистровая мобильность: в молодости её голос мог звучать в удивительно плотной и насыщенной нижней тесситуре в куплете и мгновенно переходить на пронзительное драматическое сопрано в припеве, без заметных «швов» в звучании.
- Тембральная мимикрия: вокалистка намеренно меняла окраску звука ради образа — от детского «пионерского» голоса до хриплого рокового драйва. Это сбивает с толку любого классификатора.
- Техническая эклектика: если в классике меццо-сопрано придерживается единой вокальной позиции, то Пугачёва использовала приемы, которые технически противоречат друг другу, например, жёсткое смыкание связок в верхнем регистре при сохранении объёмного грудного звучания в нижнем.

В конце 1970-х-в 1980-х, по мере взросления и следуя изменившимся тенденциям в мировой популярной музыке, певица всё чаще поёт в тесситуре меццо-сопрано, хотя профессионалы зачастую характеризуют её голос того периода как драматическое сопрано с широким диапазоном. В то время во многих композициях она продолжает использовать сопрановый регистр ради усиления экспрессии: «Этот мир» (1977), «Ты возьми меня с собой» (1978), «Эти летние дожди» (1980), «Три желания» (1980), «Я больше не ревную» (1982), «Белая дверь» (1985), «Белые цветы (Золотая карусель)» (live 1986, Чернобыль), «Караваны птиц» (live 1988), стилизованное сопрановое звучание в «Кафе танцующих огней» (1988). Кроме того, певица использует сопрановое звучание как художественный приём в отдельных фрагментах композиций, которые она хотела бы особенно подчеркнуть, а также в вокализах и мелизмах: «На дороге ожидания» (1982), «Отражение в воде» (1985), «Прости, поверь» (1986), «Сбереги тебя судьба» (1987), «Встреча в пути» (1991).

Как отмечает в своей книге Г. Пиотровский, "до начала 1980-х годов у певицы доминировала классическая модель звукоизвлечения, популярная тогда не только в СССР, но и во всём мире. Она основана на создании звука за счёт правильной мобилизации всего тела певца. Этот метод включает в себя комплекс действий: особую дыхательную технику, связанную с так называемой диафрагмально-реберной опорой (то есть правильной работой корпуса и мышц туловища) соответствующее артикуляционное и мышечное напряжение, дикцию, резонанс и направление звука на «маску», то есть формирование вокального звучания, поиск оптимального резонаторного пространства в полости рта и управление звуковым потоком. Примером такого подхода может служить песня «Женщина, которая поёт» (1977), в которой манера исполнения близка к оперной. Её основу составляет классическая эмиссия голоса".
               
Однако в начале 1980-х в популярной музыке стали главенствовать евродиско и «новая волна», и "Алла Пугачёва поменяла свою манеру пения: она явно ослабила строгость классического звукоизвлечения, пела даже совершенно без поддержки или экспериментировала с так называемой естественной эмиссией. Поиски новой вокальной экспрессии соответствовали её тогдашнему репертуару". По мнению Пиотровского, "в песне «Ты на свете есть» использование специфической эмиссии и силы голоса является следствием именно текста и тонкой музыкальной «ткани»".
               
"После 1985 г. в связи с явным увлечением рок-музыкой Алла Борисовна обогатила свой репертуар опытом скриминга и характерной манерой исполнения рок-вокалистов (когда каждый звук, даже на тихом пиано, извлекается как при крике). Со второй половины 1980-х годов и по настоящее время вокальная техника певицы синтезирует предыдущий опыт с тонким акцентом на традиционную эмиссию, которая, несмотря ни на что, кажется источником вокального мастерства Пугачёвой и очень привлекательной чертой её песенного искусства, тем более что в современной популярной музыке она становится своеобразным анахронизмом".
               
По словам Пиотровский, "именно на фундаменте «классической» эмиссии строится эффективность голоса исполнительницы, которая, несмотря на его «массивность», хорошо справляется с партиями колоратурного характера, а в целом — с виртуозными партиями, в чём немалую роль играет совершенная дикция. Тщательное внимание к точности произношения является не только условием правильного звукоизвлечения и способом контроля звучания, но и свидетельством сценической культуры, культуры слова. Дикция Пугачёвой очень чёткая, выразительная, но не чрезмерная".
               
Певица не только обладает мощным голосом и исключительным разнообразием тембров, но и уникальным общим диапазоном: от совершенно немыслимой для женской гортани «фа» контроктавы (F1 в SPN) до описанной нами «ми» четвёртой октавы (E7 в SPN). Он подтвержден как студийными записями, так и live-выступлениями и составляет 5 октав и 11 полутонов. Чтобы показать, что F1 — это не единичная случайно взятая певицей нота, давайте посмотрим примеры уверенного владения ею не только тесситурой баритона, но и контроктавой — территорией традиционного мужского голоса бас-профундо. Почему это так интересно? Потому что на шестой октаве SPN у певицы есть «конкурентки» в виде И. Сумак, М. Кэри, А. Гранде, Мины и ещё нескольких певиц. А вот в контроктаве — невозможной для женского голоса территории — из всех мировых знаменитостей остается лишь немецкая певица Нина Хаген, уверенно взявшая «ля» контроктавы (A1) в песне «16 Tons», что подтверждается сайтом therangeplanet и измерителем частотного диапазона «Singscope».
               
А что с контроктавой нашей героини и почему на профессиональных музыкальных форумах при обсуждении диапазона певицы иногда указывают то 4 и 1/3 октавы, то 5 октав и 5 полутонов, то вообще неверные цифры? Во-первых, профессиональный подход требует говорить об общем или кумулятивном диапазоне вокалистки, который учитывается в Википедии или Книге Рекордов Гиннеса. Нижняя нота её общего (карьерного) диапазона — «фа» контроктавы (F1 в SPN) в песне «Копеечка» (2016) была подтверждена Н. И. Киряхно, которая отметила: «В очищенном вокале в куплете песни присутствовали рабочие ноты «фа» и «ля» контроктавы (F1 и A1 в SPN), а также отчётливо слышалась проходная «ре» контроктавы (D1 в SPN)». Опытный педагог также отметила, что «впервые в своей практике она встречает такие низкие ноты у эстрадной певицы, спетые на смыкании связок и без специальных приёмов». И это не случайная нота в диапазоне вокалистки: её песни дают нам целую россыпь нот контроктавы. Нота «си» контроктавы (B1 в SPN), также абсолютно уникальная для женского вокала, определена в песне «Я плачу» (по данным therangeplanet), нота «си-бемоль» контроктавы (Bb1 в SPN) — в рэп-композиции «Я устала» (2009 год, в дуэте с Булгаром) и в песне «Свеча горела на столе» (live — 2018, Санкт-Петербург, Михайловский замок, Pen&Paper Party LF) — по данным сайта therangeplanet и приложения Singscope.

Ещё одна подтверждающая деталь о диапазоне Аллы Пугачёвой: therangeplanet в разделе дискутируемых нот певицы поместил ноту «фа» контроктавы (F1 в SPN),  достигнутую в её шутливом монологе, обращённом к одному из певцов. Приложение Singscope полностью подтверждает эту ноту. Таким образом, если посчитать общий диапазон певицы в 5 октав и 11 полутонов, то он даже больше, чем у Имы Сумак, диапазон которой составляет 5 октав и 1 полутон, но только сдвинут на 1 октаву вверх относительно Пугачёвского (от «ля» большой октавы до «си-бемоль» четвёртой октавы, или A2–Bb7). Кстати, диапазон Мэрайи Кэри в 5 октав (G#2–G#7, «соль-диез» большой октавы – «соль-диез» четвёртой октавы) также почти на октаву сдвинут выше относительно Пугачёвского.

Таким образом, учитывая всю карьеру певицы, от раннего колоратурного сопрано и меццо-сопрано до позднего контральто, баритона и баса, наиболее точным будет определить основной тип голоса вокалистки как драматическое меццо-сопрано, которое обладает мощью сопрано и насыщенностью контральто.

Несколько слов о приёмах пения, которые использовала Примадонна — самая инновационная певица советской школы. Она стала петь совершенно по-новому, наверное, не осознавая вокальных приёмов и понятий, которым дали название и которые классифицировали только сейчас, в то время как она уже ввела их в свой вокал 40–50 лет назад. Ещё работая в начале 1970-х солисткой в ведущих джазовых коллективах СССР, у Олега Лундстрема, а затем у Константина Орбеляна, вокалистка научилась филигранно импровизировать в технике скэт, что потом пригодится ей на всю жизнь.

В 1970-е артистка микстовала (mixed voice) — пела звонкие верхние ноты. А затем, в конце 1970-х, вокальный стиль певицы стал настоящей революцией для советской эстрады, где долгое время доминировал мягкий академический звук. Алла первой внедрила западную манеру «pop belt», сделав мощный грудной регистр ведущим в своём исполнении. Секрет её белтинга — это не просто природный многооктавный мощный голос, а сложная, выверенная техника. Фундаментом здесь служит сильнейшая опора, при которой дыхание работает чётко, словно насос. При этом певица удерживает низкое, но стабильное положение гортани, направляя звук вперёд, в носовые резонаторы. Характерную «хищность» исполнению придаёт лёгкая «шершавость» связок, а за общую стройность звучания отвечает филигранная координация переходов между регистрами. Она мастерски работала с микрофоном на уровне американских поп-див, используя драматическую артикуляцию и эффектные крещендо. При этом Алла Пугачёва обладала редким умением филигранно «прожимать» высокие ноты, сохраняя чистоту звука без перехода на крик, что и выделяло её на фоне других артисток того времени.
               
Потом она также первой в СССР использовала «расщепление голоса». А ведь в 1980–1990-е этому негде было научиться. Расщепление — это техника экстремального вокала, при которой поют с хрипотцой на высоких нотах. Эту технику в своё время использовали американки Дженис Джоплин и Тина Тёрнер, итальянки Мильва, Лоредана Берте, Фиордализо, англичанка Бонни Тайлер. Естественно, что Пугачёва, которая во всём привыкла быть новатором, просто не могла не использовать «расщепление», особенно в рок-композициях, за что ей всегда доставалось от консервативных слушателей, не признающих ничего, кроме стандартного «чистого» исполнения. Кроме того, певица субтонировала, пользовалась твангом — то есть усиливала резонанс голоса, получая более резкий металлический тембр.
               
Как считает Г. Пиотровский, "голос певицы имеет ещё одну уникальную особенность: Алла Пугачёва поет невероятно разнообразными голосами. Её вокал характеризуется колоссальной, казалось бы, неограниченной способностью к метаморфозам в области тембра, который может быть светлым или темным, металлическим, гладким и резким (как звук трубы) или, наоборот, приглушённым и матовым. Вокалистка пела голосом ребёнка («Волшебник-недоучка», «То ли ещё будет»), циркового клоуна («Арлекино»), молодой девушки («Посидим, поокаем») и зрелой женщины («Три счастливых дня»), агрессивной рок-звезды («Гонка», «Алло», «Брось сигарету!») и оперной примадонны («Песня про эстраду», «Уходя, уходи»). Кроме того, она владеет редким навыком — менять окраску голоса внутри одной песни — от интимного шёпота и речевых интонаций до мощного рок-вокала и оперных высот".
               
«Не отказываясь от демонстрации индивидуального тембра, певица научилась — так же, как настоящая актриса жонглирует масками, костюмами, играет то ребёнка, то старуху, — использовать голоса разных персонажей. В её песнях прошла целая галерея женщин: молодые («Солдатка») и старые («Когда я буду бабушкой»), эфирные, чувственные («Жди и помни меня», «Дежурный ангел») и пошлые, даже вульгарные («Настоящий полковник», «Мадам Брошкина»), счастливые («Лестница») и задумчивые («Сто часов счастья»), простые («Реченька») и крайне утончённые («Монолог»). Их портреты создают коктейль из различных женских биографий, переливающийся богатством эмоций, опыта, лет, сред, в общем, условий жизни. Кроме того, Пугачёва ещё пела мужским голосом («Мал-помалу», «Ложный стыд», «Копеечка»), а также голосом, обработанным электронным способом («Осторожно, листопад!»)».
               
Интересно слушать и читать, как не только обычные слушатели, но и профессионалы от музыки, зная от силы 40–50 хитов певицы, плохо представляют потенциал её голоса и диапазона. Было забавно, как одна моя знакомая, профессиональный музыкант, пыталась меня убедить, что самая высокая нота у Пугачёвой — G5 («соль» второй октавы), а самая низкая — D3 («ре» малой октавы), и приводила аргументы: «Если ты возьмёшь „Не отрекаются любя“, „Маэстро“, „Айсберг“, „Миллион алых роз“, „Любовь, похожая на сон“, „Паромщик“, „Позови меня с собой“, они все уместятся в этот диапазон». Было одновременно и мило, и смешно услышать такой наивный подход. Конечно, даже профессионал не обязан прослушать все пятьсот с лишним песен певицы, но понимать надо одно: практически все хиты примитивны в музыкальном плане и рассчитаны на лёгкую усвояемость миллионами слушателей, а вся музыкальная «вкуснятина», экстремальные ноты и невероятные вокализы идут у певицы в абсолютно неизвестных песнях со «странным» вокалом, аранжировками и экспериментальными стилями, непривычными для массового слушателя. К тому же все те песни, которые не вошли в номерные альбомы, а их большинство, зачастую не переиздавались и остались недоступны массовому слушателю, так как либо не попали на видеохостинги, либо попали, но о них так никто и не знает. Поэтому, несмотря на всю сверхпопулярность певицы, обыватель от силы знает примерно 50 её хитов, а следовательно, ему очень сложно объективно оценить творчество певицы. Если задаться целью посчитать количество хитов исполнительницы в советское и постсоветское время, лучше использовать аналог общемировой методологии — брать хит-парады федерального масштаба: так, для статистики СССР (1976–1991) подходят хит-парады ТАСС, «Комсомольской правды», «Звуковой дорожки» газеты «Московский комсомолец», а также хит-парады Финляндии, Швеции, Франции и др. А для современной России (1992–2026) — чарты «Русского радио», «Европы плюс», iTunes, Яндекс.Музыка, «Звуковая дорожка» МК. На этой базе, следуя мировым тенденциям, можно учитывать только песни, входящие в топ-20 и топ-10 хит-парадов, а также занимавшие первые места. Тогда статистика хитов Аллы Борисовны за 50 лет выглядит следующим образом: 138 песен певицы попали в топ-20, 118 хитов побывали в топ-10, а 37 возглавили хит-парады. Конечно, было бы правильнее для методологии включить также песни певицы, попавшие в хит-парады постсоветских стран в 1992–2026 гг., но такой статистики найти, к сожалению, не удалось. На Западе сопоставимую по длительности чартовую историю имеют разве что Шер, Элтон Джон и Челентано, но плотность их хитов на один год карьеры значительно ниже.
               
Кроме того, в 2026 году известная платформа музыкальной аналитики TopHit опубликовала своё исследование за 2025 год: в тройку самых «тиражных» исполнительниц всех времён вошли Мадонна, Алла Пугачёва и Мэрайя Кэри. Более чем 300 млн изданных записей Мадонны зафиксированы даже в Книге рекордов Гиннеса. Алла Пугачёва занимает вторую строчку этого рейтинга с суммарными тиражами винила и CD в 250+ млн экземпляров. Носители с записями певицы производились и продавались в СССР и в постсоветских странах, часть тиражей сертифицировалась и издавалась в европейских странах социалистического лагеря, а также в Швеции, Финляндии, Германии, Израиле, Южной Корее и Японии. Кроме того, Пугачёва — лидер по тиражам на европейском континенте: своих ближайших «конкуренток» — итальянку Мину, француженку Далиду, англичанку Ширли Бэсси — она опережает более чем на 100 млн копий.

Продемонстрировав в молодости способность работать в стратосфере колоратурного сопрано (вплоть до «ми» четвёртой октавы E7), Алла Пугачёва с возрастом реализовала концепцию феноменального зеркального смещения диапазона. Достигнутая ею в поздних треках запредельная нота «фа» контроктавы (F1), взятая на чистом смыкании связок, доказала безграничную эластичность женского голосового аппарата. Таким образом, ширина вокального диапазона измеряется не только сухими физическими герцами, а, прежде всего, умением подчинить анатомические границы художественной задаче эпохи.