Старческие маразмы. Здравствуй, счастье!

     Вот ты говоришь, старость – не радость. Причём, так уверенно говоришь, с апломбом, со знанием дела. А я тебе так скажу – а вот и фигушки! Старость – это здоровско! Посуди сам:

     Во-первых, коли старость к тебе припёрлась, значит ты до неё дожил, что уже само по себе очень даже недурственно. Ведь не думаешь же ты, что помирать во цвете лет, когда и планов громадьё, и сил навалом, приятнее, чем когда уже всё, что мог, натворил, набезобразничал и нахулиганил? То-то.

     Во-вторых, память. Она в старости становится выборочной, как у Доцента из «Джентльменов удачи» - тут помню, тут не помню. Всё плохое куда-то девается, зато хорошее – тут как тут.
(Я сейчас не имею в виду женщин – те любую гадость чуть ли не с рождения и до гробовой доски помнят. Конечно, и мужики такими случаются, и женщины другими бывают, но мне что-то ни те, ни те не встречались.)
Вот, к примеру, как в детском садике Маринку в носик чмокнул, помню, а как она мне за это ведёрко с песком на башку вывалила – начисто забыл, будто и не было никогда.
     Или вот, скажем, попросит тебя жена купить кефир и овсянку, а ты приносишь водку и селёдку. А что поделаешь – склероз. И ведь сидишь, и пьёшь эту холодненькую водочку, и закусываешь малосольной селёдочкой с ядрёным лучком и ржаным хлебушком. А куда деваться? Не выкидывать же – чай, уплочено.

     Кстати, о еде. В молодости-то оно как было? Ведь чего только не жрали – и жирное, и солёное, и острое, и вредное (это особенно хорошо шло). Налопаешься всякого непотребства, а потом в животе - революция, звёздные войны и испытание атомной бомбы в одном флаконе. А с головой с похмелья что творилось? То-то и оно.
     Другое дело в старости - революции в животе стали практически родными, на них и внимания не обращаешь, ешь, что душа пожелает (регулярно читая советы по правильному питанию), главное – не до состояния варёного пельменя, когда от обжорства двигаться не можешь. Старость взращивает в человеке чувство меры. И не только в еде, с алкоголем такая же история – с возрастом начинаешь понимать, что после девятой рюмки надо останавливаться. На крайняк – после семнадцатой.

     К тому же, в молодости, вспомни, как было – задница всю дорогу в мыле, жизнь как американские горки, от тумаков и шишек уворачиваться не успеваешь, всё бегом, всё боишься опоздать, не успеть, не суметь, не достичь. Одним словом, суета и мельтешение.
     Другое дело – в старости. Если и взбредёт когда мысль дурацкая взбегнуть куда-то, взбрыкнуть наперекор, выпендриться не по-детски, так сразу же тут кольнёт, там стрельнёт, здесь зажмёт – и понимаешь, что не надо это тебе, что блажь это и нелепица глупая. И так тепло и спокойно в организме становится, и ты идёшь посидеть на лавочке, подышать бесконечностью Вселенной, полюбоваться на девчонок, ПОСОЗЕРЦАТЬ…

     Опять же, девчонки… Казалось бы… А, между тем, попробовал бы ты в молодости какую-нибудь красотульку за попу ущипнуть – морда от оплеухи неделю бы горела. А нынче ущипнёшь – и в ответ только «Ты чё, старый, ох*ел?» («Дедушка, у Вас всё в порядке?»), но морда-то целая!

     Так что, что ни говори, а старость – это кайф! Я бы даже сказал - счастье! И слава Богу, если ты её дождался!

     А вот и она! Пришла красота – отворяй ворота!

     Ну, здравствуй, счастье!