Сказка во сне

На поле, средь густых и сочных трав
Лежал младенец. Приоткрыв глаза,
Увидел свет. От темноты устав,
Открыл их шире — капнула слеза.
 
Он жадно мир впускал в свои зрачки,
Стараясь насладиться красотой,
И солнца восходящего лучи
Его ласкали нежною рукой.
 
Энергией питаясь от него,
Малыш рос не по дням, а по часам
И через несколько часов всего
Он встал и шаг свой первый сделал сам.
 
Он побежал от счастья по земле,
Вдыхал пыльцу и аромат цветов.
И в жаркой и звенящей тишине
От радости был закричать готов.
 
«Люблю, о, Солнце!» - звонко прокричал,
И Солнца луч его поцеловал.
 
Он рос и креп со взмахами ресниц,
И счастью его не было границ.
Сминал он травы детскою ногой,
Резвился, пел, обласканный судьбой.
 
Но солнце уже приближалось к черте,
А тени росли всё быстрей и быстрей.
 
И тучи, как стая огромных ворон,
Со всех быстро небо закрыли сторон,
Ударила тьма по земле кулаком,
Накрыв непроглядным своим колпаком!
 
Закат догорел, захлопнулась клеть!
Во тьме, как ни бейся, не сможешь прозреть!
Ты бросило, Солнце! Свалило за край!
Умри же совсем там! ДО ТЛА! ДОГОРАЙ!
 
Он брёл наугад, ледяная печать
Сводила колени, хотелось кричать.
Со скованным сердцем в промёрзшей груди,
Он к краю обрыва пришёл по пути.
 
Сорвался и камнем скатился в поток,
Не чувствуя тела и собственных ног.
В объятья его захватила река
И понесла. Не видны берега.
 
Он рад переменам, движению рад,
Но лишь в черноту упирается взгляд.
Он шепчет реке, как молитву свою:
«Спасибо, река! Как тебя я люблю!»
 
Но дрогнула мгла, разорвав свой покров,
И свет от луны дал прозрение вновь.
Но лунный оскал, будто нагло смеясь,
Ему показал, что поток этот  -  грязь!
 
А звёзды, как гвозди вонзаясь во тьму,
Лишь холодом мёртвым светили ему.
 
При свете на берег он выбраться смог,
Подняться, от дрожи не чувствуя ног,
И в звёздной звенящей ночной тишине
Признаться в любви белоликой Луне.
 
Но сколько её он о том ни просил,
Луна не давала тепла и ни сил.
Уже коченея, на грани кончины,
Он проклял Луну безо всякой причины.
 
Но дрогнул восток... И забрезжил рассвет.
Он вспомнил свой первый увиденный свет,
И чувства, что он так старался убить,
Очнулись и шепчут: «Тебе ещё жить!»
 
Он рот разевает, чтоб крикнуть: «Прости!»
Но звуки не могут из горла идти.
С разорванных в кровь и искусанных губ
Срывается лишь еле слышное: «Люб…..»
 
Рассвет наступил, тьмы сгинула клеть,
И смог человек своим сердцем прозреть:
«Прости, если можешь, за реку, Луну,
Проклятье, ошибку ещё не одну…»
 
Он любит, как Солнце ласкает траву.
Он любит, как звёздочки рвут синеву.
Он любит в реки оказаться плену.
Он любит Луну, её свет, тишину.
Но слово «Люблю» превратилось в табу.
Он молча стоит на рассветном ветру.
И знает, что чувства с рожденья в крови,
И ярко сгорает в пожаре… Любви…