практика двойной жизни

выход из советского междумирья
мой путь лежал среди удивительного ландшафта:
с одной стороны - культура официальная
с домами творчества и дачами писателей,
а с другой - андерграунд
   с его духовными исканиями
                и литературными салонами.

*  практика двойной жизни

Мне повезло: я наблюдал сразу
               и мир андерграунда,

неофициальной подпольной искусства
и мир официальной культуры.

Возникла практика двойной жизни:
лучше всего я чувствовали себя в мире

неофициальном, но с удовольствием общался
          с людьми вполне уважаемыми
                из мира официального.

Рядом с ними сосуществовали
                и "полуофициальные"

художники и писатели,
           попавшие в опалу:
                поэты, типа Пастернака,

и художники,
типа Зверева.
  С непонятной мне самому надеждой
                я бродил по этой экосистеме,

все больше удивляясь
уже устоявшей
в семидесятых
"униформе" писателей:
Евтушенко выделялся своим стремлением к яркости.
                он носил вызывающие

в советском контексте
усеянные пальмами, попугаями, коктейлями

шорты-майами...
 Позднее, уже в старости,
        им завладели «одеяния
                Иосифа Прекрасного» —

лоскутные  пиджаки, яркие галстуки и кепки.
                Андрей Вознесенский

носил обязательные шелковые шейные платки под рубашкой.
В "британском стиле" одевался

Корней Чуковский  —  фланелевые рубашки в клетку,
                галстук, джемпер...

«Униформа» «левого» советского писателя -
                кепка, клетчатая рубашка,

кожаный или воспетый Окуджавой твидовый потертый пиджак, джинсы ...
Обувь — кеды, кроссовки или ботинки

со шнурками, часто замшевые.
Впрочем, не все «левые» и «правые» 

писатели хотели
 этим «униформам» следовать.
.