Да гори оно огнём

Бабье лето бродит в сказке, сарафановая даль
дарит охру, медь в подвязке, хватит краски ль той?  Едва ль!
Листья стонут, жжёт багрянец, жжёт и золото вдогон.
Будто славный итальянец расписал картину в тон.
Зачарован, околдован чудной дивной красотой.
Столбенею, окольцован девой этой шебутной.
Кружит жёлтый лист, слетает, но как будто невпопад.
Пусть горит, но не сгорает карнавальный листопад.
Все наверно одичали в золотистую метель.
Вслух вертясь, листы, кричали, может бред то, али хмель…
Как завьюжит там в полянке с ветром, с посвистом во грех,
Так запляшут вмиг листвянки и берёзки, плач да смех.
Не понять, хоть сердце жмётся, в объяснениях опять.
Лишь с рябинок алых льётся к нам святая благодать.
Всё костром вокруг пылая, неподдельно, а всерьёз.
Будто доля в чём-то злая у родных моих берёз.
Ничего душе не надо, только тихая печаль.
Только шёпот листопада, да покой себе едва ль.
Не жалею я ни сколько, не жалею ни о чём.
Только грустно сердцу, больно, да гори оно огнём…