На подводной лодке

Вот, наконец-то, затихло всё наверху,
Израсходовав все бомбы, корабли врага ушли.
Для всплытия экипаж расставлен по местам,
Стали продувать среднюю цистерну главного балласта,
Но стояла на месте стрелка глубиномера –
Лодку как будто вкопали в грунт.
Приказал осушить уравнительную командир,
В центральном посту не спускали со шкалы глаз,
Но лодка, по-прежнему, оставалась неподвижной…
И не понять, что же её на грунте держит.
Новый приказ – дать в кормовую цистерну пузырь,
Это последнее, что можно было сделать в этом положении.
Раздался свист, воздух в цистерну устремился,
И корма стала задираться вверх,
А из первого отсека последовал доклад –
За бортом какой-то скрежет раздаётся!
А дифферент всё нарастает, невозможно устоять,
Матросы хватаются и виснут на руках –
Долго ли продлиться такое положение?
Вдруг стрелка глубиномера вздрогнула,
И лодка устремилась к поверхности кормою вверх.
Трюмный машинист докладывал о глубине,
И чувствовалось, лодка не только всплывает,
Но ещё и выравнивается её дифферент.
Наконец, самый долгожданный доклад трюмного:
«Глубина ноль!», лодка тихо качалась на поверхности.
Люки открыты и хлынул внутрь свежий воздух,
И слегка закружилась голова у моряков:
То ли от счастья, что всплыли, наконец,
То ли от того, что можно свежим воздухом дышать…
Много раз им приходилось под воду погружаться,
Много раз им приходилось всплывать из глубины,
Но никогда не тускнело это ощущение счастья –
Глотнуть свежего, ядрёного морского воздуха…
А над морем стояла тихая осенняя ночь,
С неба бесшумно балтийская морось сыпалась…
У лодки оказался небольшой крен на правый борт
И незначительный дифферент на нос,
Загрохотали дизеля, штурман задал курс,
И лодка пошла в кромешной темноте –
Ни звёзд, ни слабого отблеска какого-нибудь огонька,
Но моряки надеялись – правильным курсом лодка идёт…