В одном полку на Первой мировой

У полковника на эфесе георгиевская лента
И на щеке такой же чёрно-желтый шрам –
Это след от первой раны на войне.
А вскоре полковник был ранен второй раз:
Он видел, как у его ног вырастала горка песка,
Выбрасывал её врывающийся в землю снаряд,
А потом земля крутой горою встала перед ним,
Небо опрокинулось, и заскрипел на зубах песок…
На перевязочный пункт полковника оттащили.
Он лежал на земле и весь дрожал,
Какая-то курица вспрыгнула ему на живот
И неторопливо шла к его лицу…
Полковник заплакал от обиды и потерял сознание.
Очнулся он уже в госпитале и, первым делом, заявил:
Русская армия гибнет, даже снарядов нет.
Воинский дух упал, а война курицей обернулась…
Может, уехать ему в тыл?
Он имеет на то право: дважды ранен…
И, не долечившись, вернулся в свой полк.
А шестой стрелковый полк бежал из Польши,
Какое-то синее пламя клонилось над халупами,
Забытые в них патроны раскалялись и посылали пули,
И они пели и жалили, как пчёлы,
А из горящих ульев вылетали пчелы
И они пели и жалили, как пули…
Жёлтый дым клубился над копнами собранной ржи,
Белым огнём горели в ночи оскаленные зубы коней,
Луч прожектора ложился на песчаные поля,
А звёзды падали на землю с ночного неба…
Но всё это было давно, уже прошло,
Теперь же, стрелковый полк отведён на отдых:
Вокруг полесской деревушки тишина,
Лишь топь и малорослые берёзы,
Клочковатый туман ползёт с болот к деревне,
А над туманом ползёт медленное небо…
Весёлый стрелок заколол штыком свинью –
Ему заведующий собранием, для офицеров, приказал!
Но адъютант полковника отправил его на гауптвахту.
Стрелок отбыл наказание, вернулся и роте заявил –
Он узнал, что мужики деревни девок в топь убрали,
И он к вечеру к ним туда пойдёт.
Весёлый стрелок ушёл, ушёл и больше не вернулся,
А остальные стрелки его вспоминали и смеялись –
Он, наверное, там, как турок, один с бабами живёт,
И долго говорили о его хорошей жизни и своей плохой…
В штабе полка про стрелка отметили: «без вести пропал»,
А полковник заявил, что дезертирство начинается,
Отвернулись от русской армии и царь, и бог,
И он не знает, что же будет теперь дальше…