Одинокий водяной

Куплет 1:
У самой чащи, где шумит ольха,
Ковал железо паренёк. Сын кузнеца.
В тиши деревни, средь полей и трав,
Он пел у мельницы песни невпопад.

Но пала сушь на избы и поля,
В колодцах пыль оставила земля.
Сказали старцы: «Это гнев небес!
Лишь кровью жертвы отзовётся лес».

Припев:
Спит в глубине озёрной, старая беда,
Чёрная пучина забрала его года.
Когда-то песни пел у мельниц деревень,
Теперь в глубинах грустная поёт свирель.
Никто не помнит, кто ушёл на суд,
Он принял на себя весь тяжкий труд.
Спасая край от засухи и бед,
Принял проклятие на себя в ответ.

Куплет 2:
Шагнул парнишка через дикий лес,
Пока рассвет спускался лишь с небес.
Сказал воде: «Меня себе возьми,
Но дай напиться людям. Дай воды!»

Зашумел ветер, поднял пенный вал,
И с головой мальчишку омут сжал.
Не сгинул он — на дне растаял его след,
И в рыбьей чешуе он встретил тот рассвет.

Припев:
Спит в глубине озёрной, старая беда,
Чёрная пучина забрала его года.
Когда-то песни пел у мельниц деревень,
Теперь в глубинах грустная поёт свирель.
Никто не помнит, кто ушёл на суд,
Он принял на себя весь тяжкий труд.
Спасая край от засухи и бед,
Принял проклятие на себя в ответ.

Финал:
Бегут года, вернулась в край вода,
Но в топкий лес не ходят никогда.
Забыли люди, кто спасенье дал,
Зовут чудовищем, кто в озере том пал.

Круги по сонной глади той плывут,
Теперь не помнят, как сына кузнеца зовут.
А в тех глубинах издавна живёт
Одинокий водяной. Лишь грустные песни он поёт.

Припев:
Спит в глубине озёрной, старая беда,
Чёрная пучина забрала его года.
Когда-то песни пел у мельниц деревень,
Теперь в глубинах грустная поёт свирель.
Никто не помнит, кто ушёл на суд,
Он принял на себя весь тяжкий труд.
Спасая край от засухи и бед,
Принял проклятие на себя в ответ.