с Исетью рифмуются сети

               

                Из цикла "Исетский часослов"

Даст Бог, и увижу жар-птицу,
седлая Конька-Горбунка,
однажды приеду в столицу,
увидеть, что всё на века
стоит в ней как будто на месте
и там, где положено быть,
что правы центральные «Вести» –
в сознанье присутствует быт.
Поймет ли, простит нас, дружище,
огромная наша страна,
что чай мы не пили в Мытищах,
а были во все времена
в краю, где Бажовские сказы
с хозяйкой у Медной горы,
а в небе не звёзды – алмазы,
и в рощах стучат топоры?
Здесь трубами в небо заводы
руду превращают в металл,
но кем-то потеряна кода
из тех, что никто не читал.
И птица-журавль улетела,
и лёг возле речки туман,
белее извёстки и мела,
бокал превратился в стакан.
И пусть мы не свежи порою:
лоснится наш воротничок,
и тянет бродить тишиною,
дочитаны Бродский и Блок,
заношены старые джинсы,
а двор ограждает забор,
ты видишь в потёртые линзы
верхушки зелёные гор?
Что серые воды Исети
к Востоку бегут, как всегда?
С Исетью рифмуются сети,
дай Бог, чтобы в них – не беда.