Забери меня хоть на чуть-чуть

Небо, сотканное из предвечного льна,
Из тумана, из млечного молока,
Где густая, как мед, тишина
Обнимает седые века, —

Забери меня. Хоть на чуть-чуть.
На мгновение. На полувздох.
Дай мне в синий твой омут шагнуть,
Где кончается времени ток.

Я устал от земного тягучего сна,
От бетона, от пыли, от тяжести дней.
Здесь у каждого ноша своя вручена,
И чем дольше живешь, она только больней.

Здесь слова — это эхо, а взгляды — гранит,
Здесь любовь измеряют длиной векселей.
Мое сердце не плачет, не бьется — болит
В тесноте человеческих душ и вещей.

Я запуталась в графике будничных вех,
В бесконечном «нельзя», в суете городской.
Я — земной, уязвимый, уставший от всех
Человек, потерявший душевный покой.

Забери меня, небо, в свою высоту,
Где не властен закон притяженья и лжи.
Я пройду сквозь твою ледяную черту,
Оставляя внизу все свои миражи.

Я хочу раствориться в твоем серебре,
Стать молекулой ветра, фотоном зари.
Я хочу позабыть, как живут на земле
Фараоны тоски и цари-дикари.

Там, где вихрем клубится космический прах,
Где рождается свет из холодной струны,
Я рассыплюсь на атомы, вытряхнув страх
Из своей бесконечной земной глубины.

Я коснусь твоих звезд обожженной щекой,
Превращаясь в мерцающий, призрачный дым.
Этот миг, этот вечный, святой непокой
Станет самым коротким и самым моим.

Философия неба не знает «потом».
Там секунда вмещает в себя энтропию,
Там вселенная дышит единым цветком,
Постигая свою же природу слепую.

Что есть жизнь? Лишь попытка вернуться назад,
В ту первичную точку, в божественный гул,
Где еще не родился твой собственный взгляд,
Но ты сам в колыбели безвременья спал.

Мы — лишь память о небе, забывшая дом,
Осколки разбитого кем-то стекла.
И мы ищем спасенья в пространстве пустом,
Чтоб душа на свободу из тела взошла.

Забери меня, небо, хотя бы на миг.
Не затем, чтоб спастись, не затем, чтоб пропасть —
Чтобы к тайне великой душою приникнуть,
Чтоб над собственным страхом почувствовать власть.

Чтобы там, в эмпиреях, где вечность течет
Молоком сквозь игольное ушко иглы,
Я постигла свой главный, простой переплет
Между бездной небес и поверхностью мглы.

Я вернусь. Непременно. Я знаю свой срок.
Тяжесть плоти — мой крест и мой преданный щит.
Я ступлю на остывший от слез твой порог,
И земная душа мне его не простит.

Я проснусь на рассвете, в знакомой тоске,
От гудков, от трамваев, от крика детей.
С отпечатком созвездий на мокрой щеке,
С тяжким грузом невысказанных смертей.

Но я буду иной. Я запомню тот свет,
Что течет по сосудам твоим неземным.
Я узнаю на лицах прохожих ответ,
Почему мы так истово жаждем и чтим

Я вернусь с высоты твоего маяка,
Чтобы просто другим отдавать этот свет,
Постигая, как истина здесь глубока:
В мире смерти и времени вечности нет...

Забери. Я стою под потоком прохлады.
На ту каплю, что в чаше столетий не счесть.
Дай почувствовать, как эта вечность касалась
Моей кожи, пока в этом мире я есть.

Я не плачу. Я просто смотрю в синеву,
Разжимая в ладонях зажатую суть.
Я пока что живу. Я пока что живу.
Небо… просто забери меня.
Хоть на чуть-чуть.