***

Сырой подвал укутан тишиной,
Чадит фитиль, ложатся тени криво.
Столкнулись две судьбы в черте земной,
У самого последнего обрыва.
В его руках — карающая сталь,
В её глазах — смирение и вечность.
Но сквозь тоску, сквозь ужас и вуаль
Вдруг проросла святая человечность.
Он был безликим символом конца,
Орудием чужой слепой гордыни.
Но, встретив взгляд, лишился он лица,
Увидев в жертве — главную святыню.
Сорвав капюшон, он бросил на помост
Тяжелый нож, ломая ход закона.
И между ними вырос хрупкий мост
Из тишины и замершего стона.
Им не простят. Назавтра ждет рассвет,
Толпы безумный крик и пламя тленья.
Но в эту ночь для них запретов нет:
Любовь сильней любого искупленья.


Рецензии