Это-Панк. Альбом. Панк

Проваливай из моего дома!


Привидилось мужику серенькое существо,
С человека ростом, но с обезьяной схожее.
Нечистое было мерзкого существа естество,
На летучую мышь оно было чем-то похожее.

Так, вооружившись щёткой для чистки пола,
Мужик гоняться начал с ней от угла к углу.
Тварь не поняла такого мужского прикола,
Появляясь и исчезая, тенью плыла по полу.

— Проваливай из моего дома! — мужик так орал,
Но домовой с удивлением с потолка смотрел.
Страшно было ему — с люстры хозяин прогнал.
Что за отношение? Какой лютый беспредел!

Мужик отдышаться сел на диванчик, ухнув,
А нечестивый вместе рядышком уселся.
Схватить пытался, споткнувшись и рухнув,
Мужик в его морду наглую всмотрелся.

Две чёрных миндалины с грустью смотрели,
Однако хозяин отступить никак не пытался.
И только птицы пропели первые утра трели —
Он вмиг исчез, но в жилье всё же остался.

— Проваливай из моего дома! — мужик так орал,
Но домовой с удивлением с потолка смотрел.
Страшно было ему — с люстры хозяин прогнал.
Что за отношение? Какой лютый беспредел!

Шеф-повар.


Шеф-повар, парень австралийский,
Микстуру приняв и запив вином,
Решил смешать капусту с виски,
Забыв о кальмаре при том.

Ни дать ни взять,
Ни встать, ни сесть.
Ну и чудак!
Как это есть?

А котелок вовсю кипятится,
Манометр вспыхнул, вдруг, огнём,
И дым густой клубом струится
И плавает-то что-то в нём!

Решил наш повар заглянуть,
Но не успел он и отпрянуть...
Ох, чудеса! Ох, чья-то мать!
Кальмар решил поцеловать!

Он вылез прямо из котла,
Хмельная удаль в нём жила,
Он с бородёнкой слился сразу,
Не отодрать его, заразу!

Но вскоре, выбившись из сил,
Чернильный запустил он столб
И ниже пупа клювом откусил.
А повар, от испуга, ударился о лоб.

Ни дать ни взять,
Ни встать, ни сесть.
Ну и чудак!
Как это есть?

И вот, сменив конфессию,
Почти в мага преобразясь,
Клял он свою профессию,
В тарелку бережно садясь.

Решил посуду он помыть,
Но не учёл того момента:
Пылает сталь, её не остудить,
Страшнее щелочного реагента!

Сковорода была верна
Своей привычке обжигаться
И кожа, что на ней видна,
Решила на века остаться.

Ни дать ни взять,
Ни встать, ни сесть.
Ну и чудак!
Как это есть?

Вот так «приход», вот это да!
Микстура действует, ура!
В капусте  полная беда,
А в миске - чёрная дыра!

Эль Гато Неро.


Ох какой я кабальеро!
Ох какой ж я франт!
И зовут Эль Гато Неро.
Кот - пират, и дуэлянт.

Валерьянка тут за ром,
Псов прогоним прочь.
Песня наша, сущий гром.
Мы поём всю ночь!

Киски ходят полукругом.
Встанет дыбом хвост.
Я спою, с тобою, другом.
Хоть и мал твой рост!

Молока, сметаны реки...
Славься, Гато Неро !
Тапок кинут человеки...
Прячся, Гато Неро!

Воют псы под крышей.
Мы  продолжим пение!
Заберёмся мы повыше.
Нету, в нас, терпения.

Пёс на крышу приходил.
Хоть зовут Барбосом.
Дать урок он нам решил.
Но остался с носом !

Киски ходят в час ночной.
Встань со мной красавица !
Будь моей шестой женой.
Неро всем понравится.

Молока, сметаны реки,
Славься, Гато Неро !
Тапок кинут человеки,
Прячся, Гато Неро!

Ария, в сей час ночной.
Ждёт меня с тобою.
Дом проникся глубиной,
Нет людям покою !

Гато Неро, было круто!
Ты, наш вечный вождь!
И чердачная каюта
Так спасает в дождь.

Молока, сметаны реки...
Славься, Гато Неро !
Тапок кинут человеки...
Прячся, Гато Неро!

До свидания, Мавритания!


До свидания, Мавритания,
И тут полёт, как идиот,
Скажу - привет Бомбей!
Хой хэй.

И, в этот ,чумовой дурдом,
Попал я в ночи, и при том
Мой кошелёк остался цел,
Хоть сутки я совсем не ел

Там улицы полны народу,
Глотая, жёлтую, я, воду
Случайно на мартышку сел,
И сразу, сильно ошалел

И дело, вовсе, не в укусе,
И не воды фиговом вкусе
А в том, что та мартышка,
Священна, словно шишка

До свидания, Мавритания,
И тут в полёт, как идиот,
Скажу - привет Бомбей!
Хой хэй!

И в миг туда потёк народ,
Глядеть, какой, же, идиот
Мартынь посмел обидеть,
Чтобы его возненавидеть

Весь город, за мной, гнался,
Да если б, я, на час остался
То был бы трупом, почти сразу,
Сожгли б, потом, меня, заразу

Спасло ,что  около реки,
Базар стоял, и парики
Там, в лавке, продавали,
Нето бы мне понадавали

И вот, у рыбного ларька,
Хотели дать мне тумака
Но я, патлами, резко, дёрг,
Так не хочу попасть я в морг

До свидания, Мавритания,
И тут в полёт, как идиот,
Скажу - привет Бомбей!
Хой хэй!

Ноу сэр, не видел я америкэн,
Хоть был похож на манекен
Меня совсем не опознали,
Я русс туристо, облико-морале!

И выбившись совсем из сил,
Я понял, что Бомбей не мил
И не играв с своей судьбой,
Я улетел, прямым, домой

Мораль сей басни такова,
Чтоб сильно не болела  голова
Сподручней дома отдыхать,
И по Бомбеям не шагать

До свидания, Мавритания,
И тут в полёт, как идиот,
Скажу - привет Сидней!
Хой хэй!

Скупой Слон.

Слон с компьютером дома возился,
Но умудрился запороть три флешки.
И вот когда бегемот у него очутился,
Дал ему их, на восстановление, в спешке.

Надо было додуматься купить на Ибэй
Крутую флешку за деньги очень малые.
Это не сделало бегемота сразу добрей,
Глаза смотрели, на работу, очень усталы.

Говоришь слону: - Скупой платит дважды!
Три раза он свалился в одно и то же болото.
Ибэй и Али подружились крепко однажды,
А он говорит, что это не бегемота забота.

Говорил бегемот, но слова о стену бились,
Дешёвый сыр только в мышеловке будет.
Слона копыта в онлайн-магазин вцепились,
Три флешки выкинет и, там же, раздобудет.


Говоришь слону: - Скупой платит дважды!
Три раза он свалился в одно и то же болото.
Ибэй и Али подружились крепко однажды,
А он говорит, что это не бегемота забота.

Что за глупая бережливость, где не нужно.
Обманут когда-нибудь на крупную сумму.
И кинут наивного слона китайцы дружно,
Добавляя денег своей экономике-буму.



Говорил бегемот, но слова о стену бились,
Дешёвый сыр только в мышеловке будет.
Слона копыта в онлайн-магазин вцепились,
Три флешки выкинет и, там же, раздобудет.


Мурки-Мурки.



Эй, дружок, послушай-ка меня
Я сегодня сбежал из больницы.
Что ты так боишься, как огня?
Я вооружён, и у дома границы.

Ты не знаешь, что творилось там:
По ночам я видел белых мышек.
Доктор говорил: «Не верь глазам»,
Но они плясали, словно вспышки.

Мурки-мурки, я из дурки
Не пугайся, милый друг.
Мурки-мурки, мои штуки
Просто сводят всех с ума вокруг.
Ла-ла-ла, ла-ла-ла…
Я не злой, поверь мне, да!

В белых стенах время замирало,
Я считал хвосты мышей в обоях.
Медсестра таблетки раздавала
И в углу со мной смеялась паранойя.

Нож в руках - это для моих мышей.
Что вы странно смотрите на меня?
Не надо меня гнать отсюда взашей,
В полицию звонить - всё усложня.

Мурки-мурки, я из дурки
Не пугайся, милый друг.
Мурки-мурки, мои штуки
Просто сводят всех с ума вокруг.
Ла-ла-ла, ла-ла-ла…
Я не злой, поверь мне, да!

Поспели вишни, в саду, у дяди Вани

В саду магнолий небо такое синее-синее,
Я верил в сказку, в нежный плеск листвы.
Казался мир мне ласковым и дивным,
Пока не вышел старый чёрт из темноты.

Я пел о звездах, о любви и свете,
Вдыхая нежный южный аромат.
Но чья-то тень в полночном силуэте
Перечеркнула песню про цветущий сад.

Поспели вишни в саду у дяди Вани!
В Нахичевани мир сошел с ума.
Забудь свой пафос в этом балагане,
Здесь вместо звезд - дырявая корма!

Там плеск каштанов заглушило матом,
Дядя Ваня вскинул старый ствол.
Романтик стал воришкой виноватым,
Когда в кусты за вдохновением забрел.

Магнолий цвет летит под сапогами,
Здесь не до песен  соль горит на штанах.
Мы мерили любовь не теми шагами,
Забыв про сторожа в густых садах.

Поспели вишни в саду у дяди Вани!
В Нахичевани  рок и мордобой.
Толкуй гитарой о ласке и тумане,
Пока берданка спорит со струной!

Прощай, лазурь, и губ твоих касанье,
Нам Нахичевань как горький рок-н-ролл.
Застыло в горле нежное признанье,
Когда соли заряд ниже спины вошел.

ААААА!  Поспели вишни в саду у дяди Вани!
В Нахичевани были вишня и финал.
Ты пел магнолиям в красивом сарафане,
А Ваня просто... В... Бубен! Настучал.

Иван Кузьмич.

Как Ивану Кузьмичу,
В жопу вставили свечу
Ты гори, гори свеча,
У Ивана Кузьмича.

Иван Кузьмич, купил "Москвич",
И съехал, с горы, с горяча.
Ни Кузьмича - не "Москвича".

Иван Кузьмич, в обед съел дичь
И долго слышали детишки
С сортира, мат, без передышки.

Цемент не замешали в здания блок,
Развалился, в кладке, красный кирпич.
Провода, разрядами, играют панк-рок.
Во всём виноват пьянчуга- Иван Кузьмич!

Гулял на стройке Иван Кузьмич.
И тут, на голову, ему, падает кирпич.
Технику безопасности, помните, дети!
Не то ,как Кузьмич, застрянете в туалете.

Нашему герою, Ивану Кузьмичу
Каждое дело, казалось, по плечу.
Искры фонтаном, тлеет проводка.
Вот, до чего, доводит людей водка!

Кузьмич. Звать его, по дедушке, Иван.
Так записал, данные, мент в протоколе.
Запихнул жареную курицу в карман.
Курица в фарш, а Кузьмич в проколе.

Цемент не замешали в здания блок,
Развалился, в кладке, красный кирпич.
Провода, разрядами, играют панк-рок.
Во всём виноват пьянчуга- Иван Кузьмич!

Самокатчик.


Он не пьёт бензин, не боится пробок,
Он летит вперёд мимо хмурых коробок.
В ушах, у водилы эйрподы, в руках латтэ,
И швыряет, сбивая прохожих, как в каратэ!
Но под колёсами не трек для гонок,
Уши заткнуты, но слышен гул колонок!

Эй, берегись! Летит самокат!
Ни тормозов, ни пути назад!
Бесшумный ниндзя на двух колесах,
С ветром в хайере и смертью в заносах!
Хой! Хой! По тротуару в ад!
Через бордюры несётся снаряд!

А навстречу Кузьмич, он несёт запчасть,
У него в глазах хитринка, смог-таки украсть.
Он не слышит «звон», он не видит «свет».
У него в руках в винно-водочный магаз билет!
Бах! Столкнулись две безумно похожие планеты,
В разные стороны полетели гаджеты и котлеты!

В кювете валяется гнутая, от самоката, рама.
В словах застыла дорожной катастрофы драма.
Самокатчик стонет: «Где мой айфон, где уши?»
Кузьмич отвечает: «Дебил! Вынь из ушей беруши!»

Теперь в больнице они лежат, на пару, рядом,
Меряясь гипсами и злобным взглядом.
Один мечтает о новом, экологичном моторе,
Другой мечтает костылём, его убить, в коридоре!

Эй, берегись! Летит самокат!
Ни тормозов, ни пути назад!
Бесшумный ниндзя на двух колесах,
С ветром в хайере и смертью в заносах!
Хой! Хой! По тротуару в ад!
Через бордюры несётся снаряд!

Это-Панк!


В промзоне ветер воет лютым басом,
Здесь небо цвета битого стекла.
Мы кормим серость ядерным фугасом,
Чтоб эта бездна розой расцвела!

Кузьмич в косухе, локти в ржавой гари,
Он чинит мир разводным ключом.
Мы в этом диком, вечном сабантуе
Любой закон оставим ни при чём!

Взрывай эфир, ломай стальные клетки!
Пусть искры бьют, как бешеный муcтанг!
На рваной майке черные отметки.
Запомни, детка: Это - Панк!

Здесь самокат летит в объятья бездны,
А повар варит в виски кальмара.
Советы умных просто бесполезны,
Когда в душе поёт одна гитара!

Мартышка в шоке, псы ушли на крыши,
Домовой прыгнул, с люстры, на диван.
Мы здесь кричим, чтоб нас  услышали,
Пока в кармане дыра, а не жареный фазан!

Пусть флешки дохнут в копытах у слона,
Пусть «умный дом» сошёл с ума в ночи.
Нам эта свистопляска не страшна,
Пока, в подвале играют панк, кричи!

Сбежавший псих, с мышами на обоях,
Танцует танго с ножиком в руке.
Мы все здесь братья в истинном запое,
Плывём против течения в реке!

Нахичевань горит в саду магнолий,
Дядя Ваня вскинул свой обрез.
Мы не боимся соли и мозолей,
Мы  те, кто в тот сад, с гитарой, залез!

Сгорят моторы, лопнет вся проводка,
И мент запишет данные в тетрадь.
Но нас ведёт не жадность и не водка,
А дикое желанье новую строку записать!

Взрывай эфир, ломай стальные клетки!
Пусть искры бьют, как бешеный мустанг!
На рваной майке черные отметки.
Запомни, детка: Это - Панк!