Мрамору
внемли, как внемлют паузе, пробелу,
снегам и простыне, белей, чем серый,
бумаге, что в молчании бела.
Внемли тому, где нету ничего,
что не вмещает образ одного
кичливого и странного поэта,
который был заворожён сонетом,
который был, как лошадь, запряжён
в скрипучую телегу старых смыслов,
теперь — молчит, предпочитая числа,
где ноль — как отражение времён,
которых суть — нули да единицы,
где всё едино — даты, речи, лица,
где единицей — ноль заворожён
и умноженьем вечным упоён.
Свидетельство о публикации №126102709141