Мотылёк

Мой маленький брат,
Случайный собеседник.
Земля остыла. Тяжкая роса
Покрыла двор. Весна и зодиак
Равно далеки от моей квартиры.
О чём молчит этот вестник, мотылёк?

На бархате — палевая пыль,
Замшевых чешуек густая вязь.
В фасеточных глазах застыла ночь —
Холодный лёд и кровь другого мира,
Проводника меж небом и землёй.

В полночный час он тычется в стекло.
И вот мы сошлись лицом к лицу:
Я и пушистый, мягкотелый гость,
Лишённый дара речи и покоя.
Мы смотрим друг на друга.

«Себе ты лучше б ровню поискал! —
Шепчу ему, — жар лампы безответен.
Огонь — твой враг, влечение погубит,
Ты к гибели торопишься бесцельно».
Но не слышит безрассудный!

В окне сквозит. Вот тонкая граница
Меж тем, что там, и тем, что здесь, внутри.
Мой крошечный собрат, ночной скиталец,
Попавший в лапы первых холодов!

Когда б ты мог понять, мой друг мохнатый,
Что этот ледяной, слепой октябрь
Не знает слова «жалость». Угомонись.
Прими дыханье
Этой промозглой, безрадостной минуты…

Но тщетно советы расточать.
Я потянул задвижку. Медный визг
Прорезал тишину. «Лети, несчастный!»
И он ворвался в комнату — и тотчас
Продолжил свой бессмысленный галоп,
Метнувшись вглубь, в потёмки кабинета.

Пойми, чудак: и этот чертов мрак,
И этот чистый, неподкупный свет —
Они горят не в лампочке настольной,
А в том, что мы несём в груди.

Саади и Икбал

«Лампа меня, как роза, привлекает.
Она в такой красе, в таком сияньи,
Что глупо говорить о воздержаньи.
Буду кружить, пока не сгорю дотла.
И смертью за блаженство заплачу!

Не кружи вокруг пламени чужого —
Лучше разожги огонь внутри себя,
Иначе, ты сгоришь — она и не заметит!

Я сам решил — во тьме ль погибнуть мне,
Или сгореть в ее живом огне!

Тот, кто влюблен,
тот смело в пламя мчится.
Куда стремишься ты?
Что ищешь в этой чаше слёз?