Иоанн Суздальский

В старинном Суздале, средь тихих колоколен,
Где ветер шепчет в кронах старых лип,
Жил пастырь добрый, сердцем не надменен,
О людях молившийся, о слабых не забывший.

Он князю тихо говорил: «Пощади народ,
Ведь тяжесть дани гнёт и старит лица.
Пусть бедный дышит, пусть не знает бед,
А мы за них помолимся пред Господом в тиши».

Он строил богадельни, ставил лечебницы,
Не гнушался ни грязью, ни чужой бедой.
И в каждом страждущем видел образ вечности —
Такой простой, но самый настоящий подвиг свой.

А в храме, где кадил дымок ладана,
Служил он так, что видел князь одно:
С ним рядом, в свете золотого пламени,
Стоял незримо Ангел — Божье знаменье дано.

Не ради славы, не для громких слов и почестей —
Чтоб каждый нищий знал: он здесь не одинок.
Любовь его была не в пышных обещаниях,
А в том, что он делил с людьми их горький срок.

Когда же годы стали тяжелее шага,
Он снял с себя заботы и тяжёлый сан,
Ушёл в обитель, где молитва — как награда,
Где тишина поёт о вечных небесах.

И ныне, если сердце вдруг устанет,
И станет мир холодным и чужим,
Вспоминай, как пастырь тихо сострадал нам —
Как вера становилась здесь живой любовью к ним.