В Дмитровской Межпоселенческой библиотеке

И вот Земун в Дмитрове - здесь он свой,
Хотя стихи на английском,
Но всё же поэт приехал домой
И, значит, ментально близкий.
Пусть сзади Дмитровский наш вокзал -
Уже забытая фаза…
В библиотеке Читальный зал,
Людьми набит до отказа.
Поэт представлен, готов начать -
Так будут у вас вопросы:
На них вполне готов отвечать,
Хотя я и не философ…
И вот один читатель спросил,
Что думает он о Бродском? -
Иосиф далёк от святой Руси,
Как, впрочем, и ваш Высоцкий.
У них, мне поверьте, иной замес,
С которым я и не спорю.
Я Сонофф Земун и я Джек Черкес -
офф: в чём никакого горя.
Поэты есть: Николай Рубцов,
Ещё Валентин Устинов,
И плюс гениальнейший Кузнецов -
Да это просто махина.
Конечно, я авторов сих читал,
Поскольку по сути русский -
Мне близок их словесный накал,
Но в Штатах, что очень грустно,
Поэты подобные - не в чести,
Асфальт в Америке - почва,
И правит в стихах урбанисткий стиль -
Об этом я знаю точно.
Скажите, Джек, Черкесов Роман -
Ваш родственник или просто
Однофамилец? Мне, как братан -
Тут Тоха возник с вопросом.
И замер весь в нетерпении зал -
Все ждут прямого ответа.
Конечно, Земун Жетота узнал,
Но тот не смутит поэта.
Ну что я на это могу сказать?
Ведь врать-то мне нет резона.
Ваш Рома - “отец” мой и даже “мать”,
И “дом”, коль хотите, зона,
Но это в прошлом, ведь я поэт,
А “корни” всего лишь “корни”.
Ну так Вас устроит такой ответ? -
Благодарю покорно.
Растерян Бергер, бледен Жегде -
Такого не ожидали,
Но можно и этих понять людей,
Пусть это только детали.
Как сфинкс спокоен Сонофф Земун,
А, может, даже как Будда.
Сейчас он, как японский Сёгун,
Который верует в чудо.
Он знает, что Байгужаков здесь
И жаждет с Виктором встречи…
И, значит, всё должно быть, как есть -
Сюжету я не перечу.
Я с места встал... Ну, здравствуй, Жекол! -
Приветствую я поэта -
Как видишь, я на Вечер пришёл,
Раз надо так по сюжету.