Немая, хромая, чужая

Ночь говорлива мыслями в подушку.
Дневных печалей оголив скелет,
Качает мгла вчерашнюю девчушку.
Вопросов тьма. А вот ответов нет.

Молчит она не потому, что очень страшно.
Не от обид, которым несть числа.
Жестоко её сон обезображен.
И солнце до него не донесла.

Споткнулась о стабильность и привычку.
Очнулась, отряхнулась - костыли.
Расставила у слова «боль» кавычки.
Сквозь осень растворялись журавли.

Калеки. Вот и снова мы калеки.
А где-то гуси защищают Рим,
Теряются навеки человеки
И больше не зовёт Иерусалим.


Рецензии