Для своих потомков

Очень жалею, что не расспросила родителей
о том, кто были их родители.
Поэтому решила своим потомкам оставить
то, что ещё помню сама.
Родилась я в д. Збуново Мещёвского р-на,
Калужской обл.При мне деревня входила уже в колхоз,
было в ней около 70 дворов.
А до революции это была "владельческая" деревня.
Она принадлежала штаб-ротмистру Талызину Николаю Ивановичу,
а позже его сыну, надворному советнику Александру Николаевичу Талызину.
Бабушка по маминой линии служила в барском доме и получила в наследство
домик прислуги на барской усадьбе. Позже, в годы войны, из ранее купленных
брёвен был построен дом-пятистенка, в котором я и родилась.
От барской усадьбы осталась великолепная липовая аллея и каменный подвал,
сделанный сводом. Подвал до сих пор сохранился, им пользуются теперешние хозяева.
Это единственное, что осталось с тех времён. Он был построен в средине 18-го века!!!
Вот как умели строить! Во время войны от бомбёжек в нём прятались с нашей семьёй и соседские семьи. А ещё остались родники, которые до сих пор питают маленькую речушку. Раньше были сделаны две плотины через речушку, соединяющие две стороны деревни. И было соответственно два пруда.
Отец и мать были простыми крестьянами. Отец имел образование четырёхклассное церковно-приходской школы. Мама умела читать и могла расписаться.
Отец был большим умельцем, и всё делал своими руками не только для своей семьи, но всем в деревне, кто нуждался в его помощи помогал безвозмездно.
Он держал небольшую пчельню, мы были обеспечены мёдом и могли ещё и угощать.
С сахаром было туго, варенье на мёде варили, он же свой был.
У папы были все инструменты для всех видов деревенских работ.
Он чинил сбрую для колхозных лошадей, чинил обувь всем, подшивал валенки,
клал русские печки и групки-лежанки. Выполнял плотницкие, столярные работы, стеклил окна. Работал мельником на речной мельнице. Во время войны после полученной инвалидности( потерял ногу на Курской дуге)работал два года председателем колхоза. А ещё он был гармонистом! Молодёжь его возила на санках зимой в клуб. А летом на улице были танцы. Семья наша была не маленькая,
детей шестеро, папа с мамой и бабушка. Все любили чтения. Вечерами обычно брат читал а все слушали, занимаясь рукоделиями. У нас был ткацкий станок. Ткали холсты, половики. Приходили и соседи ткать для себя. Вечерами не только читали, но и пели песни, и с соседями тоже. И ещё чаёвничали с мёдом и чаем с мятой, липовым цветом, ромашкой. Самовар ведёрный согревали углём древесным.
Мама умела шить на ручной и ножной машинках, вязала, вышивала разными способами. Была и прялка, пряли овечью шерсть. Много скота держали. Была корова и телята, овцы, козы, свиньи, гуси, утки, куры. Всё паслось на улице, на лугах.
Дети учились делать всё. Работали на огородах, пасли гусей, носили воду.
Девочки все умели шить, вязать, вышивать, прясть и ткать. Старшие стирали, полоскали в речке бельё. Гладили угольным утюгом.
В доме всегда была чистота и порядок. В то время редко у кого были полы в домах.
Отец же сделал полы и в закутах скота. Поэтому и в хлеву было сухо и чисто.
Был сделан туалет в который выход был из сенец сразу в скотный двор. А скотный двор примыкал к задней стене дома. Поэтому скот в тепле был и туалет тоже.
Папа и сиденье в нём сделал. И это в начале 50-х годов!!!(Тогда все за угол ходили по нужде.)Нас считали богачами, хотя мы были, как все. Просто отец и мать были рукодельцы неутомимые.
Палисадник сделал с резными штакетинками, цветов было много в нём и в доме на подоконниках и скамейках. В липовой аллее папа сделал нам качели между двух лип положил жердь в развилках и цепи с доской. Качались так, что могли перевернуться.
Дом наш был на краю деревни, весь в зелени. Косари всегда отдыхали в тени деревьев и мы их поили хлебным квасом из ржаной муки. Ох и вкусный был!!!
А косы папа отбивал очень многим в деревне. Мужчин-то осталось очень мало после войны. Да и всякие дела, где мужские руки нужны, делал всем безотказно.
Будучи без ноги, до колена ампутирована, папа ездил на велосипеде, зимой ходил на лыжах на охоту на зайцев. Умел приготовить любое блюдо, пёк отличный заварной хлеб, делал пиво, и самогон. Но не был пьяницей, не курил, не ругался матом. За всю жизнь я не слышала от него мата и не слышала, чтобы они ссорились с мамой.
А какие вареники, пельмени он делал, как с производства, один в один! Котлеты, колбасы,творог растирал в сметану к блинам, ни одной крупинки! А какую вкусную окрошку делал, борщи! А в 1957 году мы переехали жить в Сосенский. Он построил дом сам, своими руками весь, от фундамента до крыши. Научился в лесничестве работать на токарном станке по дереву. Сделал для балкона мансарды резные колонночки. Сделал летнюю кухню с колодцем, баню с парилкой. И ещё научился делать бочки и бочёночки маленькие. Даже под цветы наделал их вместо горшков.
И всё, что делал, делал на совесть. Говорил, что надо делать так, чтобы самому приятно было посмотреть и людям не стыдно показать. Мама тоже была подстать, всю женскую работу могла делать. Все были обшиты, обстираны, ухожены. И готовить могла всё и очень вкусно! Мама пела очень хорошо. Помню как папа играл на гармошке, а мама, бабушка, соседи, старшие сестры пели! Жаль тогда не на чем записать было! Дом наш в Сосенском теперь хозяева достроили ещё, уже не узнать. Но очень хвалят дом, что он тёплый, сухой, крепкий. Папа на "венец" дубы клал, а они же такие крепкие, не уступят металлу! Как он их спиливал, грузил на телегу сам и вывозил!!! Они же неподъёмные по тяжести. Но он их на ваги накатывал шестом.
Работал всегда, не покладая рук, и нас всех к этому приучил.
Инструменты все были на рейках с ячейками под каждый инструмент. Стена, как стенд на выставке, увешана инструментами. Всё ухожено, всё на своих местах всегда, искать ничего не надо было. Отец был строгий, дважды повторять повеления не любил, непослушание наказывалось, иногда жёстко, но только по делу. Я не обижалась. И всегда признавалась в том, что сотворила. А "повинную голову и меч не сечёт". Помню, старшая сестра не пришла с гулянья вовремя, папа не пустил её в дом! Она ночевала в сене на скотном дворе. Но зато все слушались . Мне кажется, что в большой семье  кто-то должен быть безоговорочным авторитетом, но не деспотом. Я считаю, что отец наш был достойным примером для нас.
Отдельная жизнь была на мельнице, где папа был мельником! Я ещё маленькая совсем была. Зерно молоть привозили на лошадях, а они часто были с жеребятками. Ох и счастье было для меня! Я их любила без памяти, весь хлеб и сахар перетаскивала им. Заплетала в косички гривы, целовала мордашки с бархатными губами! Лошади и собаки - самые любимые из животных для меня. Но и всех остальных люблю очень тоже.
Чтобы вода не размывала грунт, был настлан "сливной мост" из брёвен.
Вода с мельничного колеса падала не на землю, а на эти брёвна. Они от земли были сантиметров 10 всего.
А под ними водились раки. Брат руку под мост засовывал, растопырив пальцы, и вытаскивал на каждом пальце по раку! А дальше вода текла по ручейку. Мы клали корзину в ручей и смотрели, как в неё набиралась рыба, вытаскивали, отбирали крупную, мелочь выпускали. Помню варёных красных раков огромное блюдо! Жареную рыбку свежую! Очень много было интересного на мельнице!   
А в деревне по весне было здорово ловить рыбу после паводка!
Сходила вода, а рыба между кочками в лужах оставалась, руками собирали или тоже корзинками. У нас был луг на бывшем болоте. Болото высохло, а кочки остались, вот между ними в лужах и оставалась рыба.
А в Сосенском изобилие грибов всяких и ягод было! Ведрами собирали малину, чернику, бруснику осенью. А грибов мешками! Особенно опят! На одном стволе по 2 ведра! У нас в огороде оставались два огромных пня долгое время, пока подгнили и можно было выкорчевать. Так на них каждую осень вёдрами опят собирали!
Посёлок был в лесу. Дома на окраине, на сведённом лесе. Пней полно вокруг, не надо было далеко ходить за опятами. Эх, детство! Пожить бы ещё годок так, и умирать можно!
Благодарю Господа за всю свою жизнь. Но лучшей порой считаю детство своё.

Пока всё. Но если что-то вспомнится ещё интересное, добавлю. Писать можно о многом, всего не опишешь.
Если кому интересно , можете почитать в стихах о детстве в альбоме "О детстве" в конце страницы.

Дом по форме похож на наш в Сосенском,
тоже деревянный балкончик с выточенными стойками.

Дополню двумя смешными историями из той деревенской жизни.

Я младшая в семье была, поэтому на колхозные работы не ходила, оставалась на хозяйстве дома, кормила свиней, уток. Остальные паслись сами.

Первая - как кормила утят отрубями и налила лишней воды. Получилось тесто в корыте. Некоторые утята залезли в корыто и утопли в тесте. Тянет утёнок лапку одну, а вторая утопает сильнее. Тогда он наступил на соседа и вытащил вторую лапку, а того бедолагу  притопил. Сам спрыгнул в пыль, поковылял с тестом на лапках к ручью. Надо было видеть, как он ковылял, бедолага, волоча тяжелые лапки с тестом. А я покатывалась со смеху. Второго вытащила и обмыла. А тот сам дошёл до ручья.

 Вторая, как мы с сестрой, постарше меня на 2,5 года, ещё маленькими на току зерно льна набрали себе в панамки. Оно же такое красивое, блестящее, шелковистое!
А бригадир увидел и погнался за нами. Он-то в шутку, а мы испугались вправду.
Сестра бежала впереди и сбрасывала на ходу сандали, я тоже, как она. Она сбросила кофту, бросила панамку со льном, я, глядя на неё, тоже. А бригадир бежит всё за нами, подбирая наши шмотки. Теперь-то я представляю, как он покатывался со смеху, делая вид, что никак нас не догонит, а тогда было не до смеха. Мы пронеслись мимо дома, а дом был второй с краю, там дальше, заросшие бурьяном с крапивой, силосные ямы. Мы в них нырнули и сидели до темноты, боялись домой идти. Мама часто вспоминала потом, как испугалась, когда бригадир с нашими вещами явился. Спрашивает где мы, а он от смеха выговорить не может ничего.
Ну и ещё много чего было и смешного и не очень.

А уже в Сосенском, в шестом или седьмом классе, мы с подругой что-то делали на уроке, не слушая учителя, и нас она выгнала из класса, сказала, чтобы с родителями пришли. Подруга жила с мамой, очень строгой, и боялась идти домой и признаться ей.
Тогда я позвала её к себе , сказала, что я папе расскажу. И он, выслушав, только сказал :"достукались". И ничего больше, не наказал. Сходил в школу, не знаю, что там было, он не говорил .Но мы пошли на урок спокойно. Я училась хорошо, это, видимо, сгладило нашу провинность.
Вот это пример "повинной головы".
Теперь смешно всё...

Да, ещё, и сестры, и я, всегда приглашали подруг к нам погостить. Родители принимали и никогда не высказывали недовольство, хотя жить было далеко не просто в то время. Я на каникулы приезжала с подругами, кому домой ехать было далеко и не на что.
И у нас всегда гостили наши двоюродные сестра и брат из Сухиничей,
очень любили быть в деревне. Старший их брат воспитывался у родителей после войны и называл их мамой и папой. А их родители зарабатывали на дом в Москве в это время. И все четверо их детей, вслед за старшим, тоже звали моих родителей папой и мамой.

Книгу можно написать про детство только.