f. 42

повернуть этот ключ ровно трижды вправо,
дернуть ручку замка. повторить опять.
в голове шевельнулась слепая лава:
«ты не так все закрыл, возвращайся вспять».

перепроверить конфорки, розетки, свет,
сосчитать про себя до глухой восьмерки.
от навязчивой дряни защиты нет,
она въелась под череп до самой корки.

мыть ладони до трещин, сдирая слой,
будто пыль и зараза сидят под кожей.
кипяток обжигает сырой золой,
но смывать этот ужас ещё тревожней.

«если ты не коснешься угла стола —
кто-то близкий погибнет уже к рассвету».
эта страшная логика все сожгла,
заставляя служить ледяному бреду.

ты прекрасно все знаешь: абсурд, обман,
не сорвётся искра, не разрушатся стены.
но ползет через мысли густой туман,
заставляя дрожать ледяные вены.

и ты снова идешь повторять круги,
откупаясь от паники мнимой платой.
в этом карцере чисел не видно зги,
где ты сам — надзиратель
с душой зажатой.