Вернувшимся и дождавшимся

Ну вот мы и пришли в родимый дом,
И слёзы, мама, сдерживать не надо.
Разгромлена фашистская армада.
Мы жить теперь по-новому начнём.

Ну что с того, что с проседью виски?
Война до срока юность забирает.
Никто из нас свой жребий не узнает,
Пока его не примет по-мужски.

Но вера в дело правое живёт,
И с ней мы шли без страха в штыковую.
Ещё не видел мир беду такую,
Что нам устроил сорок первый год.

А помнишь, как в безмолвии с отцом
Стояли вы, когда мы уходили?
Отца невзгоды эти надломили,
Он умер в сорок третьем зимним днём.

Ты долго в одиночестве жила,
Но жалости к самой себе не знала,
И всю войну трудилась и пахала
В колхозе "Бабье Царство" как могла.

К победе продвигалась всё быстрей
Тяжёлая дорога фронтовая.
И ты, с тревогой писем ожидая,
Пугалась почтальона у дверей.

Святые наши никогда не спят.
И ты, молясь пред дедовской иконой,
Каким-то чудом в доме сохранённой,
Вела к Берлину нас сквозь Сталинград.

Четыре долгих года нам с Судьбой
Во имя жизни биться приходилось!
Скажи, какому Богу ты молилась?
И вместе мы помолимся с тобой!

А после обо всём поговорим,
Стихи и песни новые напишем,
Починим прохудившуюся крышу
И пашни деревенские взрастим...

Работы нам теперь невпроворот,
И нужно будет сильно потрудиться
За всех, кто никогда не возвратится,
Во имя тех, кто в памяти живёт.

Осталась пыль дорог на сапогах,
Впиталась кровь друзей навечно в души...
Ах, Мама, вытри слёзы и послушай,
Какая тишь на летних берегах...

Спеша на материнский вечный зов,
Мы долго шли домой, сбивая ноги.
К подобной тишине, где нет тревоги,
Никто из нас пока что не готов.

Мы здесь благодаря любви твоей,
И выжили в побоище кровавом,
Чтоб завтра ставить памятники Мамам,
Годами ждавшим с фронта сыновей...