Бес

ГДЕ СЛАБОСТЬ, А ГДЕ ЛИЦЕМЕРИЕ?

Кадр из фильма «Монах и бес» Николая Досталя.

В древнем монашеском предании рассказывается об авве Моисее. Однажды братья собрались судить монаха, совершившего проступок, и позвали старца. Тот пришёл с дырявой корзиной, наполненной песком. Песок высыпался за ним на дорогу. Когда его спросили, что это означает, старец ответил: «Это грехи мои сыплются позади меня, но я не смотрю на них, а пришёл теперь судить чужие грехи». Услышав это, братья отказались осуждать согрешившего.

Какая глубокая мудрость! Старец не назвал грех добродетелью. Он напомнил, что прежде чужого падения человеку следует увидеть собственное.

В Евангелии Христос рассказывает притчу о фарисее и мытаре. Первый соблюдал посты и предписания, но возвышался над другими. Второй не смел поднять глаз к небу и просил: «Боже! будь милостив ко мне грешнику!» (Лк. 18:13). Именно мытарь ушёл более оправданным перед Богом. Не потому, что его грехи перестали быть грехами, а потому, что он нашёл в себе смирение признать их. Гордыня умеет превращать даже добрые дела в повод для превосходства. А смирение начинается с честности перед собственной совестью. Теперь о человеке, который посещает храм, помогает нуждающимся, говорит о Боге, но продолжает курить и скрывает это. Можно ли по одной слабости измерить глубину его веры? Нет. Возможно, он стыдится своей зависимости и годами борется с ней. Но если человек сознательно создаёт образ безупречной праведности и при этом осуждает других, возникает совсем иной духовный вопрос. Духовная высота не даётся вместе с крещением, монашеским облачением или знанием молитв. К ней идут годами. Монах принимает особые обеты и строгую дисциплину, но постриг ещё не означает достигнутой святости. Мирянин проходит иной путь, однако и ему необходим постоянный труд над душой.

Вспомним фильм «Монах и бес». Можно удалиться от мирского шума, но не от собственных страстей. Искушения не остаются за монастырскими воротами. И победа над ними совершается не внешним благочестием, а трудом, молитвой, покаянием и милостью Божией. Самая трудная духовная работа начинается тогда, когда человек перестаёт искать грех только в других. Победить раздражение, удержаться от осуждения, признать неправоту, отказаться от гордыни, сохранить любовь там, где легче ответить презрением. Эти победы порой никому не видны. Но именно из них складывается духовная жизнь. Об этой незримой борьбе я когда-то написала стихотворение «Бес». Ведь искушение редко открывает человеку свою истинную сущность. Чаще оно предлагает убедительное оправдание собственной неправоты.

БЕС

Ну как тебе сидится?
Желаете уйти?
Не надо так сердиться:
У нас свои пути.

Ты звал презрение прозреньем,
А равнодушие умом.
И я с каким-то упоеньем
Тебя впускала в тёплый дом.

Ты говорил: «Не ты виновна.
Тебя заставили такой».
И ложь твоя текла так ровно,
Что я сочла её судьбой.

Но что мне в знанье без участья,
В уменье слабого судить?
Ты предлагал такую власть мне,
С которой незачем любить.

Я за свои дела в ответе,
Мне больше некого винить.
А мудрость, может быть, на свете
Начнётся с мужества любить.

Автор: Александра Абрамович

И потому я бы не спешила выносить приговор человеку по его скрытой слабости. Гораздо страшнее привыкнуть к собственному греху настолько, что он перестанет тревожить совесть. Не тот достиг духовной высоты, кто больше других знает о Боге, а тот, кто, познавая собственную немощь, всё глубже учится смирению, милосердию и любви. И, возможно, истинная мудрость начинается не со слов «Я знаю, как правильно жить другим», а с тихого признания: «Господи, мне ещё многому предстоит научиться».

«Ибо всякий, возвышающий сам себя, унижен будет, а унижающий себя возвысится».

Евангелие от Луки 18:14

Александра Абрамович