Всему есть цена

Всему есть цена. Но не каждый сумеет познать.
Мы бродим по миру, беспечно теряя дары,
Считая привычным тепло, тишину и кровать,
И споря о правилах глупой, заносчивой игры.

Но цену не знают ни биржи, ни золото книг.
Спросите у тех, кто в блокаду вмерзал в тишину,
Кто в голоде сером глотал свой отчаянный крик,
И видел, как жизнь уходила в свою глубину.

Спросите у них про святую горбушку ржаную,
Про клейстер настенный, про горстку лесной лебеды.
Они вам расскажут про цену, до боли простую,
Обычной еды. И глотка ледяного воды.

Спросите солдата, что пил из дорожного следа,
Что влагу по капле из грязной салфетки сжимал.
Какая цена у рассвета, когда до победы
Он просто в землянке продрогшей зари ожидал?

Спросите о голоде тех, кто обгладывал ветви,
Сдирал, как одежду, древесную горькую корь.
Их души – рубцы, молчаливые, вечные метки
Тех дней, что несли только холод, страданье и хворь.

Так что же цена обещаниям, брошенным в спешке?
И клятвам, что ветер развеял, как пыль по земле?
Они – лишь пустые и жалкие пешки,
Растаявший иней на хрупком оконном стекле.

Их ценность поймёт только тот, кто поверил напрасно,
Кто ждал у порога, надеждой последней согрет.
Их цена – это сердце, что рвётся на части,
Когда за словами не прячется ровным счётом... ничего нет.