И тишина как приговор

Ночь вошла звенящей тишиной,
Путаясь в застенках казематов.
Обволакивая непроглядной тьмой
дО смерти уставших арестантов.

Здесь каждый камень помнит крик,
Здесь воздух пропитался болью.
И чей-то голос вдруг поник,
Прощаясь с прежней, вольной долей.

Песня не спетая при жизни не споётся никогда,
Путь одиночества пройденный до тризны.
Лишь в памяти останется сполна
Свет яркой в юности харизмы.

И тишина, как приговор,
Звенит в ушах, смыкая круг.
Усталый взгляд, потухший взор,
Уже не видит лиц подруг.

Рассвет не тронет эти стены,
Здесь время замерло навек.
Лишь тени, словно привиденья,
Скользят вдоль сумрачных калек.

И кандалы поют свою,
Быть может последнюю молитву.
За тех, кто пЕшкой стал в чужом бою,
За тех, кто проиграл с собОю битву.

И где-то там, за той чертой,
Где небо плачет тихим светом,
Быть может, кто-то ждёт домой,
Но не получит он ответа.

Молчанье — самый страшный грех,
Когда душа кричать устала.
И эхо, повторяя горький смех,
Уносит прошлое в начало.

Ночь вошла звенящей тишиной...
Путаясь в застенках казематов...
Обволакивая непроглядной тьмой...
дО смерти уставших арестантов...