Две ведьмы
Колдовать по ночам решилась и ступила на ведьмин порог.
Вызывая духов старинных, зажигая свечной огонь,
По кладбищенским ходит могилам, ковыряя тёмную хтонь.
Заступила на путь бесовский, проклиная людей вокруг,
И гордиться силой стала, как вошла в этот ведьмин круг.
Наводила порчи, проклятья, привороты, крадники тем,
Кто не нравился или просили, доверяя ей часть проблем.
Но ей этого было мало: ей хотелось полную власть
К старой ведьме сходить решила, её древнюю силу отнять.
Набрала она как-то водицы, собрала ядовитых трав,
Подготовила злое заклятье, настояла разных отрав.
Шла недолго: душонкой чёрной бес давно уже овладел.
Дом добротный стоял в сторонке, словно окнами в лес смотрел.
Только к дому она подступилась, залетало кругом вороньё.
Залила у крыльца в корытце с ядовитым зерном питьё.
Налетели голодные птицы на корыто с зерном и водой,
И как только яда вкусили, то познали вечный покой.
На порог вышла старая ведьма, рассердилась нахальству младой:
«Ты зачем вороньё погубила? Они жили в соседстве со мной!»
Завизжала младая ведьма, начала обряд совершать,
Угрожать старой ведьме стала и проклятья злые кричать.
Засмеялась старая ведьма: «Девка, дура, впустила гнильё,
Душу продала, власть захотела, зря послушала это жульё!»
И продолжила старая ведьма: «Нужно душу свою беречь
И не бегать творить привороты, а купить для церквушки свеч».
И грозит ей младая ведьма:
«Изведу тебя, старая! Жди!»
Та с укором смотрит и молвит: «Сон увидишь, ко мне приходи!»
Пометалась младая ведьма, только в дом тот войти не смогла.
Поплелась восвояси уставши, а к полуночи вовсе слегла.
Деревенские видят: ей плохо. Врач пришёл и сказал: «Умрёт».
— Отвезите её в больницу!
— Медицина увы, не спасёт!
Люди несколько дней решали, кто же будет её хоронить.
У кровати ведьмы сидели, сговорились за зло простить.
Кто-то вспомнил про старую ведьму, что уже отошла от дел,
И народ к ней быстро собрался, лик младой всё бледнел и бледнел.
Засмеялась старая ведьма и сказала, что здесь не сильна:
«Если сон трёхнедельный осилит, то вернётся к жизни она».
Люди в доме дежурить стали, но не знали, как дальше быть.
Врач сказал, что умрёт девица, ведьма верит, что будет жить.
Вот прошла и третья неделя, и открыла Анна глаза.
На кровати безмолвно сидела, по щеке покатилась слеза.
Быстро люди об этом узнали и стояли у входа в дом,
Но она со смиренной улыбкой прямо к церкви пошла босиком.
Трое суток в храме молилась, соблюдала в молитве пост,
Ночью спать совсем не ложилась, создавая для веры мост.
На четвёртую ночь, босая, она к старой ведьме пошла.
Та сидела, её ожидая, и цыплят у крыльца пасла.
В ноги кинулась Анна, рыдая: «Ты прости меня, ведьма, за всё».
— Я не ведьма давно, — засмеялась. — Победить я сумела зло.
Как и ты, я, почуяв силу, натворила немало дел,
Только плата за это большая и обратно закрыта дверь.
У тебя ещё путь полегче, мне советов никто не давал,
Потеряла я самых близких, когда чёрный огонь бушевал.
Что ты видела в сонном царстве?
— Истязали чёрти меня, Они били меня и кусали, они жгли голубые глаза.
Было больно и страшно, и муки, — я, наверно, была в аду!
— Как ты вышла?
— Молиться стала, вспоминая про церковь в бреду.
Я не знала, что ты туда ходишь?
— Ну теперь ты познала всё:
Вера в Бога людей спасает, и тебя она тоже спасёт.
Но селяне тебя простили и дежурили рядом с тобой,
Ты должна помириться с ними, чтоб вернулся душевный покой.
Свидетельство о публикации №126102702187