Кунсткамера творцов. Альбом. Метал

Огонь, пожирающий всё.


Огонь спущен с поводка, как пёс!
Он поглощает душу гневом своим.
Туда он раны глубочайшие нанёс,
И он, в сердце любого, неистребим.

Оружие, как и души, рождают огонь.
Стихия неумолима, не под контролем.
Как зверь, в полумраке тиши, он затаён.
К слабости стихия ужасно нетерпима.

Огонь, поедающий всё, вызывает тебя
На бой с самим собой и со своей судьбой.
Если силён, он вечно обогревает любя
И справится с любой жизненной бедой.

Только смотри, поглотит тебя с головой,
Будешь в ярости и боли кусать кровать.
Ярость своя же размажет, не даст покой,
Придётся огнём, тебе, настоящим, стать.

Нет ничего на свете прожорливей огня.
Сердце захватит и в колыбель бросит.
Силой и мощью смело тебя соблазняя,
Рабом служить тебя вечно попросит!

Огонь, поедающий всё, вызывает тебя
На бой с самим собой и со своей судьбой.
Если силён, он вечно обогревает любя
И справится с любой жизненной бедой.

Купи надежду!
 А теперь, как баптисты, хлопаем в ладоши!))))))))



Ты будешь счастливым, богатым! Поверь!
А ты найдёшь любимую, вскоре,  это точно.
И пока вы не покинули, душного зала, дверь,
Приложите свою карту, сюда, очень срочно!

Что ты нюни распустил? Взбодрись, наконец!
Жизнь - это миг, но долго её ты проживёшь.
Ах, что ты, всех победишь, хулиганов, юнец!
Только деньги на стол, мне за курсы, положь.

Если несчастлив, то будет счастья много.
Видишь, как остальные платят, стараются.
Дорогие кричалки коуча и лохов педагога
Курсами личностного роста называются.

Купи надежду, не пожалеешь так никогда!
Я в микрофон, тебе, пафосно, её прокричу.
Ну как же, какие ваши преклонные года?
Я вас от старости, своим рёвом, излечу.

Психологи - ничто, вы платите конкурентам
За свои недуги, комплексы и разочарования.
Приготовьтесь, над душой, к экспериментам.
Заплатили? Да вы бесподобное создание!

Если несчастлив, то будет счастья много.
Видишь, как остальные платят, стараются.
Дорогие кричалки коуча и лохов педагога
Курсами личностного роста называются.

Удар, за ударом.



Вы привыкли жить в своих мирках.
Свобода и бабки, так сердце, пьянят.
Запирайтесь на засов и впопыхах
Надеетесь, что удары туда не прилетят.

Удар ногой! Дверь настежь! Привет!
Мы пришли с миром, и будем петь.
Что? Испортили вам пышный банкет?
Ничего, заставим вас еще пожалеть.


Удар за ударом, по нам, за честность.
Ничего мы встанем. Будем вечно жить!
Боитесь того, что несет неизвестность!
Не бойтесь. А для начала - бросьте пить!


Ах потревожили ваше благородие!
Потомки неживых, давно уже, господ!
Не аристократы, а царьков пародия.
Безжизненный и лицемерный плод.


Некромантом, от музыки, уже зовёте.
Покойники поют намного вас лучше.
Слушаете их, а на могилы не пойдёте.
Болото, ваше, мы непременно, осушим.


Удар, за ударом, по нам, за честность.
Ничего, мы встанем! Будем вечно жить.
Боитесь того, что несет неизвестность.
Не бойтесь, а для начала - бросьте пить!

Костёр.


Треск костра и блестят угольки.
Словно души, уходят в лесную тьму.
Сгорают на лету, окружения вопреки.
Вторя жизни, короткому циклу, своему.


Ворошишь палкой, чтоб быстрее согреться.
Чтоб холод в груди, побыстрее, исчез.
Нижние угли, под утро, начинают вертеться.
Миру их нанесён ужасный, глубокий порез.

Всего лишь люди! Как искры в пламени.
Работают, в повседневности, так сгорая.
Держишь древко опущенного знамени,
Гимны ушедшему времени распевая.

Опасность огня, лесу, очень знакома.
Отдельный мир. Зверьё его боится.
Три мира, в сознании, перед комой.
Друг с другом будут, насмерть, биться.


Кто тут друг? Кому можно доверять?
А хочется тепла, значит надо ворошить.
Окружение, тебе, придётся проверять.
Свой покой, перед костром, сторожить.


Всего лишь люди! Как искры в пламени.
Работают, в повседневности, так сгорая.
Держишь древко опущенного знамени,
Гимны ушедшему времени распевая.


Картонные пророки.

Стоит такой "визионер" и пророчит продажи!
Холёный, как натёртый воском Кадиллак.
Не думает он о надёжности и вечности даже.
Знает, что купит новый , через год,  дурак!

Устаревание он искусственно планирует.
Успех устройства меж акционеров обговорит.
Ценой, за свои финтифлюшки, бравирует.
Знает, что через два года, устройство сгорит.

Как древние пророки, предсказывают лохам,
Что будет завтра, на грешной, нашей земле.
Улыбаются, в умилении, восхищения вздохам,
Провожая всегда их, в магазин, на веселе.


Очередной чип встанет, в устаревшую, плату.
Инноваций ноль, а аппетит и выше крыши.
Очередной балбес заложит, за вещь, хату.
На следующий год, уже новая, будет на афише.


Успех даёт лишь только ограничить пространство
Для идей, так как прибыль, им, в карман не несут.
Потом же, учиняют корпоративное пьянство.
Ведь фиинтифлюшку, уже завтра, с руками оторвут.

Картонные пророки предсказывают лохам.
Что будет завтра, на грешной, нашей земле.
Улыбаются, в умилении, восхищения вздохам
Провожает, всегда, их, пользователь, на веселе.

Кунсткамера творцов.



Творец, вдруг, о греховности распинается!
Не зная о грехопадения, особом ,смысле.
Грехом неправильное решение называется,
А злом - воплощение мыслей, что грызли.

Грешным, поступок, назвать может любой!
Не придавая смысла сакральному понятию.
Считая себя Мессией, творец всегда такой
Повергает себя в кунсткамере закрытию.

Кунсткамера творцов ждёт святош от пера.
Грехом маркируют которые, рубят с плеча.
Себя подставляют, под лезвие, своего топора.
И жалуются, потом, кляня палача, сгоряча!


Несколько экземпляров можно показать.
Вот этот, называл греховным, то, что не любовь.
Забыл, только, о ненависти своей рассказать,
Сердце, тем самым, посадив себе,  вновь.


А тут тот, кто хотел благ через сильную ярость!
Тоже зло вываливал лопатой. Куда, без паразита!
Так и не встретил, этот творец, свою старость.
Съехал со скалы в машине. И судьба разбита.

А этот экземпляр, особенно, примечателен тем,
Что имел идеалы, что предали его ожидания.
Понравиться, стихами, пытался он людям всем.
Теперь, рядышком, в этой колбе, ищет оправдание.


Кунсткамера творцов ждёт святош от пера.
Грехом маркируют которые, рубят с плеча.
Себя подставляют, под лезвие, своего топора.
И жалуются, потом, кляня палача сгоряча!

Палачи смысла.


Любовь превратили в простое удобство.
В душу плюнули и растёрли для блеска!
Насаждаете людям скотство и жлобство.
Ради страданий и фрустрации вспеска.

Вынули совесть, обесценив честное слово.
Логика и расчёт приходят во время еды !
Обесценивание всего - слов ваших основа.
Не дадите, даже жаждущему, кружку воды.


Палачи смысла, в чести, не живут пределах.
Для серого нутра их - это превосходный яд.
Любое начинание - это цель в их прицелах.
Пока другие сладко жрут и крепко спят!

Тянешься к небу, но тебя приземлят, с охраной.
Пойдёшь не туда и сразу бросят в тюрьму.
Люди живут без смысла, гордясь раной.
И как при этом их терпят - я не пойму!

С краю все прячутся, трясутся в домах.
С краю, вся жизнь, проходит для людей.
Пока палач смысла находит к ним ключ.
Говорят, на горе ближнего нажиться успей.
Их голос сладок и проникновенно тягуч.

Палачи смысла, в чести, не живут пределах.
Для серого нутра их - это превосходный яд.
Любое начинание - это цель в их прицелах.
Пока другие сладко жрут и крепко спят!

Сквозь боль.

Тяжесть тела, пожарище внутри.
Идёшь по ступеням, шаг считая,
Но слабость в теле своём побори.
Отодвинув себя от бездны края.

Боль в затылке, краснеют глаза.
Ты играешь в прятки со смертью.
Над шеей, твоей, костлявая коса
И слабость подобна бесчестью.


Шаг, удар груди. Наверх, снова.
Стараешься боль свою спрятать.
Злость, огонь души - твоя снова.
Взбираться тяжелей, чем падать!


Последний рывок, до цели, тебе
И жизнь раем не кажется точно.
Видишь, пред собой, родную дверь
И ноги, тут сводит, словно нарочно.


Шаг, удар груди. Наверх снова!
Стараешься боль свою спрятать.
Злость, огонь души - твоя снова.
Взбираться тяжелей, чем падать!


Ползи, волю собрав, свою, в кулак.
Жизнь поглотит и в бездну упадёшь.
Слабость души -твой кровный враг.
Допустишь её -навсегда пропадёшь.


Шаг, удар груди. Наверх, снова!
Стараешься боль свою спрятать.
Злость, огонь души - твоя снова
Взбираться тяжелей, чем падать!

Улыбка палача.


Палача очередная, мрачная, ждёт работа!
Лицемерие и ложь Мечом Тьмы поглотить.
В плащ его легла большая, сочная банкнота.
Человек, неистово, просит себя пощадить!

Смешал с грязью того, кто душу открыл.
И ждёт, этой взяткой, купить себе прощение.
Так этот, бессовестный, себя, точно, зарыл.
Как и его золотопоклонников окружение.

Улыбка палача, была ответом, на тот жест.
Банкнота грубо была сунута просителю в рот.
Тяжёл, исполнителя воли, огромный крест.
Ну хотя бы, этот наглец, богатым умрёт.

Крик "пощадите" и деньги сыплют фонтаном.
Каждая крыса забилась в глубочайшую нору.
Ну как же? Вечером он был шарлатаном,
А жертвой возмездия, стал уже к утру!

На коленях, люди, оставить жизнь, молят.
В отчаянии бросаются, но пули отлетают.
Разбился о спину меч, у гарды был обломот.
Тот, что Экскалибуром, легендарным, величают.

Улыбка палача, была ответом, на тот жест.
Рассечён был, в композитном шлеме, рот.
Тяжёл, исполнителя воли, огромный крест.
Ну, хотя бы, этот горе-воин, в тишине  умрёт.

Столкновение двух миров.

Железная поступь, но язык другой.
Менталитет империи в эпоху прав.
Не находит душа человека покой.
Среди новых историй и мира глав.

Старая сталь ближе нынешних идей.
Мир, который уничтожили за декаду.
Латы дороже фальшивых камней.
Не хочет человек равняться на стадо.


Столкновение, двух миров, в моменте.
Граница, между ними, прочерчена глубоко.
Не хочет душа участия в эксперименте.
Разум отчужденность подавляет легко.

Нарушены тут, меж полами, отношения
И радости нет, когда мечи тускнеют.
Нет пути сбежать от мира решения.
И руки в напряжении, от того, леденеют.


Забыты честь и совесть, веса слова нет.
И кажется, рушится мир, в этом закате.
Но человек, принесет ушедшему миру обет:
Не скорбеть по нового мира утрате.


Столкновение, двух миров, в моменте.
Граница, между ними, прочерчена глубоко.
Не хочет душа участия в эксперименте.
Разум отчужденность подавляет легко.