Боязнь света. Альбом. Попытка в нитакуську

Боязнь света.*


Жизнь, на тёмной планете, подобна странному интеллекта увяданию,
Цветы ядовитые манят красотою, но их плоды лишь горечь принесут.
Там люди, без чести, противятся новому, светлому и доброму знанию.
За свои преступления их не накажут, ответственности они не понесут.

Там кошек приговаривают к тяжким и долгим пыткам,  развлекаются.
Там людей оценивают по их деньгам на счету в международном банке.
И в этом мире зло и деньги всегда друг с другом чётко пересекаются,
Подобно обычным доброте и справедливости, честности, чести изнанке.

Боязнь света, как новых идей, прогресса и новых техники свершений
Есть их основной души своей неувядающий, кислотно-едкий росток.
Люди боятся, своих собственных, красивых и нужных, обществу умений.
Они запасаются лютым, диким невежеством и ленью, всегда впрок.

Здесь мох покрыл забытые дороги, и корни в землю больше не растут.
Напрасен ваш посыл к адекватности и честности окружающих людей.
Тут, даже, средь дворников, мерзкие интриги друг против друга плетут,
А царствует над всем жуткий нелюдь, кровавый проповедник и злодей.

Но корни, пробивая толщу тьмы, цветком надежды новой прорастут.
Тогда будет легче тому, кто творит добро и строит будущее счастье.
Его плоды работ, в мир, Солнце, вновь через мрак, резв; принесут
И растворят, навеки, боязнь света и жуткое невежества ненастье.

Боязнь света, как новых идей, прогресса и новых техники свершений,
Есть их основной ,души своей, неувядающий, кислотно-едкий росток.
Люди боятся, своих собственных, красивых и нужных обществу умений,
Они запасаются лютым, диким невежеством и ленью, всегда впрок.

Купи-продай.*

Счастье купишь в кредит, душу отдав в заклад,
Видя ярких витрин и мониторов стен мерцание.
Песен бездарных ты слушаешь звука хит-парад.
Среди сильных мира ведётся денег отмывание.

Прогнили жизни сферы, подчинены тому тельцу,
Что золотым стоит, у штаб-квартиры, изваянием.
Того, кто дал силы кровавому жизней дельцу,
Служит тебе их силы, мировой, напоминанием.

Купи подешевле, продай неимущим подороже,
Гласит вывеска, проекцией висит над рогами.
Спроси с дурака проценты, с контракта,строже.
Не отдаст - избей его жизнь финансово ногами.

Бык заставляет газов испускание превращать
В гимн современной серой людской алчности.
Малолетних этим модным порывом совращать,
Доведя их до интеллекта и, в учёбе, отсталости.

Нет тут святых, нет безгрешных душ у людей.
Лишь жажда наживы ведёт человека в пасть.
Пирует и здравствует гнилой, кровавый злодей.
Рогами толкает в жадности пропасть упасть.

Прогнили жизни сферы, подчинены тому тельцу,
Что золотым стоит, у штаб-квартиры, изваянием.
Того, кто дал силы кровавому жизней дельцу,
Служит тебе их силы мировой напоминанием.

Наркоман.*

Судороги и боль сковали тощее и немощное тело.
Они - спутники зависимости, от наркотиков, поганой.
А завтра он пойдёт, ради дозы, на воровства дело,
Чтоб вновь в транс войти, накурившись марихуаной.

Отличник в школе, мамино счастье и её проклятие
Связался с компанией, школу окончив очень рано.
Его сковало знания света жалкое, тупое неприятие,
А для родственников открыло незаживающую рану.

И вот он плачет, рыдая в подушку, в тридцать лет,
Осознав порочность своего выбора, по незнанию.
Он принёс своим родственникам множество бед.
За то, что вынес все вещи, подвергся изгнанию.

Но долго изгнанником он не был, вернулся домой.
Родители, сей тяжкий крест, приняли, смирившись.
Оказавшись за бедности непреодолимой чертой,
В беспомощности его и себя, вскоре, убедившись.

Они деньги дают на дозы и терпят оскорбления.
В сердцах желая, ему, от передозировки смерти.
И кажутся во снах ему, неся душе откровения,
Скачущие, по его сухому телу, радостные черти.

И как надежда пробьётся, в серой души, уголки?
Прорастёт верными и крепкими души цветами,
Надежда есть, что мгле зависимости его вопреки,
Сможет жить обычной жизнью, без наркоты, с нами.

И вот он плачет, рыдая в подушку, в тридцать лет,
Осознав порочность своего выбора, по незнанию.
Он принёс своим родственникам множество бед,
За то, что вынес все вещи, подвергся изгнанию.

Цифровой лабиринт.*


Аватары пляшут в пустой сети, забыв, как в реальности жить.
Они мертвы, за лайками и комментариями, красочной сети ширмой.
Зависимы от чужого мнения, совесть их никогда не будет тяготить.
В интернета пучине, бездне анонимных мнений чёрной, обширной.

Они ищут одобрения в каждом слове, резво лишившись своей воли.
Цифровая душа и боли, в сети, заменяют им реальные переживания.
Троллями ходят по интернету, доставляя слабым множество боли.
Избегая сурового, неизбежного и жестокого, по закону, наказания.

Цифровой лабиринт их души поглотил, изрыгнув невежество остатком.
Он их через соцсети провёл к вожделенным, души, проклятым порокам.
Став их совести неотъемлемым, гниющим и истекающим придатком,
Дав низости и мерзости тьму, ублюдочную черту вожделенным блогам.

Ах, вот толпой они насели на того, кто этим мерзостям сопротивляется.
Кто не ищет даров у гнусной толпы, над истекающим, кровью. человеком.
И тень сомнения ,у них внутри, никогда, в сердце, светом, не проявляется,
Они гордятся надписью на стенах и новеньким, от придатка душ, треком.

Пора искать выход в этом долгом, цифровом лабиринте идей, сплетении,
Пока не стало совсем худо, не скатились в темноту порока существования.
В этом огромном и трудном, человеческих жизней, среди стен сметении,
Открыть, новой жизни, без низости и алчности, технологий повествование.

Цифровой лабиринт их души поглотил, изрыгнув невежество остатком.
Он их через соцсети провёл, к вожделенным, души проклятым порокам,
Став их совести неотъемлемым, гниющим и истекающим придатком,
Дав низости и мерзости тьму, ублюдочную черту вожделенным блогам.

Бомж.*


Как рассказать историю человека простого и слабого,
Что началась, как блик прибоя, в порту, на работе каристой?
С жизни портового рабочего, в профессии опыта малого
И в любви к девушке, в чувстве незабываемом и чистом.

Он видел надежду в той жизни, безвозвратно ушедшей.
Грезил мечтами о домашнем уюте, тепле незабвенном.
Но на бутылки дне он не видел трагедии произошедшей,
Подлога в документах на квартиру, обмана откровенного.

Бомж - он смирился с годами, с тяжёлой своей судьбой.
Бомж - он собирает бутылки около продуктового рынка.
Бомж - он гонит о лучшей жизни мысли, от себя, долой.
И страдает, от удара, собутыльников, драного, ботинка.

Никакие аргументы не действуют, хоть и кричат резко
На него охранники магазинов, уличив в краже шкалика.
Он им отвечает, о правах своих, на такую жизнь, дерзко.
Везут его менты в околоток, под свет мигающего шарика.

Где он может обрести покой, разве что в смерти чертоге?
Когда его в сосульку скуёт зимний холод, инфекции недуг.
И вот, он окажется на жизни конца, и отдохнёт, на пороге,
Завершив своей, обществом изломанной жизни, круг.

Бомж - он смирился с годами, с тяжёлой своей судьбой.
Бомж - он собирает бутылки около продуктового рынка.
Бомж - он гонит от лучшей жизни мысли, от себя, долой.
И страдает, от удара, собутыльников, драного ботинка.

Мир Воров.*


Трясётся, боится, в камеру смотрит с опаской.
Но выйдет, из полицейской машины, улыбаясь.
Деньги, за административку, кажутся сказкой.
Зайдёт он обратно в магазин, словно издеваясь.

Коллекторское бюро не занимается штрафом.
Отмывает деньги, за его многотысячные долги.
Он сам себе кажется, средь людей масс, графом,
Ему быть обычным работягой было не с руки.

Мир воров довольно просторен в понимании,
Всегда, вор, себя чувствует волком, средь людей-овец.
Не пристало вору испытывать, за себя, покаяние.
Когда-нибудь придёт, его жизни, лютый конец.

Государство лишь подкидывает им дровишки,
Повышая суммы, за которые воры не в ответе.
Жируют на проценты, за отмытые бабки, шишки.
Поощряют воров и платят за статьи в интернете.

И всех искушает этот преступлений круговорот.
Простой житель начинает еду, в карманы, пихать.
Цены растут, растёт сильных мира сего оборот.
А мужики начинают, беспросветно, днём, бухать.

Когда же это закончится, люди, вы же не стадо!
На которое могут пиджачные вельможи сесть?
Преодолейте же, этой тьмы и алчности, преграду.
Вскоре, вам не на что, будет, купить детям поесть.

Мир воров довольно просторен в понимании.
Всегда вор себя чувствует волком, средь людей-овец.
Не пристало вору испытывать за себя покаяние.
Когда-нибудь придёт, его жизни, лютый конец.


Эхо пустоты.*


Чужие улицы, пустые, серые и унылые города.
И голос мой, как эхо, без четкого любви ответа,
В лабиринте жизни, где я потерян буду навсегда,
Без любви и нежности благ, прямого ориентира.

Где каждый шаг – как поиск из лабиринта выхода,
Но двери все закрыты, замкнут выживания круг.
И тишина стоит, не слышно от окружения ответа,
В безмолвном мире, где есть роли, я – лишь звук.

Смерть многих тут обыденна, вошла в привычки,
Путь криминала, здесь, у людей всегда в почете.
Не могу найти, во мраке, дверей в жизнь, отмычки
И погибаю, растерзав черные крылья, в полете.

Куда ни глянь, у всех свои проблемы и заботы.
Скажи хоть что-нибудь – получишь в зубы удар.
Гнетут мысли, в момент ненавистной работы.
В сердце бушует, черным огнем, злобы пожар.

Смерть кажется, жизни неудачника, наградой.
Лед в сердце, очерствление души – благами.
Пропасть манит своей приятной прохладой,
Когда тебя избивают, на улице, подонки, ногами.

Но даже в этом мраке, в этой бездне тьмы.
Есть искра света, что горит в моей душе.
Она ведет меня сквозь лабиринт судьбы.
К любви, что нас спасет, в кромешной тишине.

Смерть многих тут обыденна, вошла в привычки.
Путь криминала, здесь, у людей всегда в почете.
Не могу найти, во мраке, дверей в жизнь, отмычки
И погибаю, растерзав черные крылья, в полете.


Ядерная война. (Фантасмагория.)*


Сделка, змеёю сплелась, в кровавые любви узы.
Льва раскат рёва дал началу ожесточённой битвы.
Свет прожёг змеи и, золотого тельца, порока союзы,
Капая кровью на раскалённое, звёзд острие бритвы.

Что есть союз меж жабой и гадюкой посредь рогов?
Есть мерзкий, едкий яд, поедающий злобой сердца.
Свет не оставляет пресмыканию места, и он суров
Не коснётся рождённого в свете и тьме младенца.

Пляска теней разума ведёт к образам её безумия,
Проявляя мерзкое болото жизни, через зеркала,
Добавляя, образов искривлённых, черты остроумия,
Показывая сгорающие, в огне невзгод, чёрные тела.

Так фара светится посредь искорёженного металла.
Посреди этого, валяются пачки долларовых банкнот.
Слеза, на асфальт, среди этого странного мира, упала,
Образуя поглощающий сцены огромный водоворот.

Воронка падает в бездну огня, где лёд сковал людей.
Но есть надежда, что наконец, через любви ростки,
Будет повержен, устроивший это, кровавый злодей.
Жизнь в безумном мире восстанет смерти вопреки.

Пляска теней разума ведёт к образам её безумия,
Проявляя мерзкое болото жизни, через зеркала,
Добавляя, образов искривлённых, черты остроумия,
Показывая сгорающие, в огне невзгод, чёрные тела.

Восход Солнца.*


Лучик света коснулся бренной, политой огнём земли.
Цветок вырос на бетонных развалинах, полил росой.
Рассвет развеял чёрнеющие тучи, на могилах, вдали.
Ребёнок играет у скелета машины, в накидке, босой.

Надежда расцвела, средь развалин жестокого мира,
Где не было любви и нежности, в людских сердцах, угла.
Жизнью пролившись, посреди смерти бурного пира.
Растворилась над миром бесзакония чёрная мгла.

Восход солнца новый день, для путников, озаряет,
Нежным лучом коснувшись всех живых планеты.
Горе утрат и бесчисленных потерь, касаясь, удаляет,
Новой жизни рисуя для людей красивые сюжеты.

Объятия любящих, преодолевших жизни невзгоды,
Ростки колосков на полях, что за городом находятся.
Муки и торжество любви, через новой жизни роды.
Лучиком света они на этих мира картинах сходятся.

Где-то умер огромный, страшный, безумный кошмар.
Когда Солнце, наконец, для людей, снова явило лик.
Боязнь света поглотив, открыв свой новый репертуар
Через сияние красивого, над павшим миром, блик.

Восход солнца новый день для путников озаряет.
Нежным лучом коснувшись всех живых планеты.
Горе утрат и бесчисленных потерь, касаясь, удаляет,
Новой жизни рисуя для людей красивые сюжеты.


*- Есть намеренные искажения, так как альбом концептуальный. Восход Солнца имеет выраженный немецкий акцент. Сами стихи альбома являются отражением описываемого мира.Последний трек - опера, метафорическое восстановление.