Ты совесть лезешь прямо в душу

Ты совесть лезешь прямо в душу
И будоражишь в жилах кровь.
Размерный ритм, сердечный рушишь.
Творя страдания вновь и вновь
С твоей моралью мне не сладко
В любви бессовестной грешить.
И упоительно  украдкой
Свои желания творить.

Оставь свой пафос о законе, Про добродетель не тверди. Нет слаще пытки на иконе, Чем страсть, кипящая в груди.

Ты не зови меня смириться, Не прячься в лозунги судьи. Ничто на свете не сравнится С пожаром гибельной любви.
Ты правды строгой не откроешь,
В ней нет ни капли теплоты. Пока её  ты сам  не строишь
У самой гибельной черты.
Так дай сгореть без покаянья,
В безумном пламени свечи,
Где вместо горького прощанья — Хмельная музыка звучит.

Оставь свой пафос о законе, Про добродетель не тверди. Нет слаще пытки на иконе, Чем страсть, кипящая в груди.

Тебе со мною нет покоя, как с псом сорвавшимся с цепи
Порвавшим самое святое.
Не зная правильных пути
Не призывай остепениться.
Закон и честь уважать.
Ни с чем, пожалуй, не сравнится.
Любовь грехами ублажать.

Оставь свой пафос о законе, Про добродетель не тверди. Нет слаще пытки на иконе, Чем страсть, кипящая в груди.

Ты не зови меня смириться, Не прячься в лозунги судьи. Ничто на свете не сравнится С пожаром гибельной любви.
Мы с тобой не искали ни рая, ни света,
Нарушая запреты до самой зари.
Наша тайна греховная в строчках завета
И слова — как по сердцу ножи.

Оставь свой пафос о законе, Про добродетель не тверди. Нет слаще пытки на иконе, Чем страсть, кипящая в груди.

Только совесть глухая сквозь годы проснётся,
Та любовь ,как по сердцу ножи.
Мы сами любовь предавали во лжи
Ничто, увы, не повторится:
Ей тесно в груди, ей в темнице не спится,
Любовь мы предали грехам...
Но воле дикой вновь не спится —
Никак  её не удержать.

Оставь свой пафос о законе, Про добродетель не тверди. Нет слаще пытки на иконе, Чем страсть, кипящая в груди.

Оставь свой пафос о законе, Про добродетель не тверди. Нет слаще пытки на иконе, Чем страсть, кипящая в груди.