История России - Поэма

Часть 1. Истоки и Киевская Русь

Из темноты веков, из топей мшаных,
Где пел ковыль и дикий бор шумел,
В туманах утренних, глухих, буранных,
Чертился изначальный твой удел.

Славянский род, раскинутый по рекам,
Среди дубрав молился на Перуна,
Но час пробил — и к будущим векам
Погнал ладьи седой славянский гунн.

Пришел варяг на Ильменя просторы,
Князь Рюрик сшил разорванный удел,
И зашумели вековые боры,
И молодой простор помолодел.

Державный щит прибил Олег к воротам,
Смирив Царьград напевом грозных глаз,
И замер мир, внимая тем высотам,
Где начинался твой имперский сказ.

Горел костер походов Святослава,
Степной ковыль в уделах трепетал,
Вскипала в битвах яростная слава,
Ковала сабель праведный металл.

Но час настал — сквозь пелену обмана
Владимир князь принес нам чистый свет,
И дрогнули колена истукана,
И пал Перун, отринутый навек.

И древний Днепр стал вечной нам купелью,
Крестилась Русь в прохладе ясных вод,
И над лесной, младенной колыбелью
Запел молитву русский наш народ.

Взросла София Киевская к небу,
Мудрейший Ярослав вершил закон,
И благодарен был Творец — и хлебу,
И верности сияющих икон.

Писалась кодексом великим «Правда»,
Вставали грады, крепла ширь полей,
Держава знала, где святая правда,
И не боялась вражьих кораблей.

Но семена раздора и гордыни
Уже упали в пашни мирных лет.
Забыли братья о былой твердыне,
Ломая дедовский, благой завет.

Заплачет Ярославна на рассвете,
В Путивле древнем, на седой стене,
И «Слово о полку» в суровом ветре
Нам возвестит о горестной струне.

Померкнет солнце над землей родною,
Князья затеют пир на рубеже,
Пока беда упрямой, грозной тьмою
Раскинет сети тайно, на меже.

Брат шел на брата, обагряя поле,
Расколот был великий дедов трон,
И в этой горькой, своенравной воле
Вдали вставал коней кочевных звон.

Родную землю ввек не завоюет
Чужой земли заносчивый обман,
Где звон литой лазурный свет струит,
Святую весть сквозь утренний туман.

Но приближался час великой кары,
Конец покою, древней старине,
Когда взметнутся грозные пожары
На разделенной, но родной земле.


Часть 2. Сквозь пламя орды к единой державе

Нахлынул мрак кочующей лавины,
Батый огнем крестил лесную глушь,
Дымились изначальные равнины,
Сгорая в криках обреченных душ.

Рязань легла под кованою тучей,
Козельск суровый дрался до конца,
И плакал Киев на горе горючей,
Лишаясь золоченого венца.

Настала ночь томительного плена,
Дань уходила в золотой приют,
Но Русь пред силой не склонив колена,
Встречала ветры, что в степях поют.

На льду Чудском, мечом круша тевтона,
Святой покой державы защитил
Наш Александр, — у правого закона
Хватило мужества, и правды, и сил.

Москва росла, смиряя лютый трепет,
И Калита ковал уделам мир,
И колокольный, христианский лепет
Звучал в просторе монастырских лир.

Час искупленья близился над Русью,
И вывел войско Дмитрий на Непрядву,
Где Дон вскипал предчувственною грустью,
Встречая нашей рати Божью правду.

Пошел на бой заступник Пересвет,
Упал герой на дикие стада,
Но вспыхнул луч, и Божий чистый свет
Погнал врагов, бегущих в никуда.

Дрожала степь, щиты ломались грозно,
Святая кровь текла в речной поток,
Бежал Мамай, поняв, что слишком поздно
Свою орду повел он на восток.

Но вновь горела древняя столица,
Хан Тохтамыш принес огонь на прах,
И долго будет русским людям сниться
Пожаров дым и полунощный страх.

Копилась мощь под Божеским покровом,
Иван Великий третий рвал ярлык,
И замерла земля в дозоре новом,
Познав державный, непреклонный крик.

На Угре-реке застыли грозно рати,
Ахмат ломал надменные щиты,
Но не хватило дикой, степной стати
Ломать святые, русские кресты.

Бежала прочь слабеющая сила,
Стояние закончилось во тьме,
Орда лицо навеки обратила
К своей бесславной, горестной тюрьме.

Родную землю ввек не одолеет
Чужой земли заносчивый обман,
Где колокольный звон лазурью веет,
Святую весть неся сквозь утренний туман.

Восстала Русь, увенчанная славой,
Связав уделы в каменный кулак,
И встал орёл над первою державой,
Где отступил тот вечный, грозный мрак.

Так из руин, пожарищ и из плена
Ковался щит незыблемой земли,
И новой эры грозные знамёна
Над миром православным зацвели.


Часть 3. От царства грозного к блистательной империи

Венчался на престол соборным чином
Иван Четвёртый, устремляя взгляд
Туда, где над Казанским ханским дымом
Уж русские хоругви грозно спят.

Раздвинул он границы на востоке,
Сибирь обрел лихой казак Ермак,
Но на суровом и далеком роке
Сгущался туч чужих зловещий мрак.

Настали дни безумства и крушенья,
Пресекся род, и Смута принесла
Года разрухи, мора и броженья,
Когда Москва горела вся дотла.

Поляк сидел в Кремле надменно, гордо,
Лжедмитрий правил свой лукавый пир,
И раздирала шведская когорта
Родной земли священный монастырь.

Но Нижний Новгород возвысил голос,
Воззвало сердце к верным сыновьям,
Пожарский князь и Минин — спелый колос
Собрали рать по русским городам.

Сломали супостата Божьей силой,
Очистили священный Кремль от слуг,
И Смута спряталась в свою могилу,
И разорвался лютый, вражий круг.

Романовых на царство обвенчали в храме,
И юный Михаил воспринял сей венец,
И над притихшими, привольными полями
Прощенье возвестил Господь-Творец.

Века текли, копилась мудрость града,
Пока не встал титаном Пётр впотьмах.
Ему Европа не была преграда,
Он нес топор и силу в двух руках.

Возрос на топях, у балтийской пены,
Блистательный и строгий Петербург,
Раздвинув скалы и ломая стены, —
Имперских ратных дел великий демиург.

Полтавский бой запомнил гордый швед,
Где Карл двенадцатый бежал в испуге,
И засиял победы чистый свет,
И смолкли бури в полунощном круге.

Морские флаги подняли на воду,
Гангут и Гренгам помнят наш триумф,
Россия обрела свою свободу,
Смирив напор надменных, чуждых дум.

Век золотой зажгла Екатерина,
Раздвинув юг к лазурным берегам,
Где Крым расцвел, как дивная картина,
И Севастополь встал на стражу там.

Громили турок русские солдаты,
И штурмом взят упрямый Измаил,
И помнят чужеземные палаты,
Как Русь ломала натиск вражьих сил.

Раскрыли круг упрямые науки,
Нам Ломоносов дал познанья свет,
Приняв страну в отеческие руки
На много долгих и прекрасных лет.

Восстал титанов благородный строй,
Глаголом Пушкин жёг сердца людские,
И Лермонтов с предвечною тоской,
И Льва Толстого мысли вековые.

Но девятнадцатый рассвет принес лавину,
Француз безумный двинул рать на нас,
Наполеон смотрел на всю равнину,
Мечтая покорить имперский сказ.

Горела старая Москва в пожаре грозном,
Кутузов сдал столицу для побед,
Чтобы в бою суровом, полунощном
Француз узнал, где Божий чистый свет.

И Бородинский дол прекрасно помнит тучи,
Где замертво ложился русский полк,
Но не согнулся наш народ могучий,
И присмирел французский хищный волк.

Бежал на Запад супостат разбитый
Сквозь лютые, сибирские снега,
И дух России, славою повитый,
Сломил в Париже блеклого врага.

Так девятнадцатый свой век венчала
Россия блеском выстраданных сил,
И вера чистая в веках хранила
Престол, что Бог предвечно освятил.

Горели купола в рассветном блеске,
Венчая славу праведных побед,
И на имперском, золотом чертоге
Хранился вышний, благодатный свет.


Часть 4. Крушение предвечного престола

Вступал двадцатый век в свои года,
Сгущались тучи бурей полунощной,
Но расцветали русские слова
Поэзии великой, славной, мощной.

То был Серебряный, предсмертный век,
Где Блок и Гумилёв ковали строки,
Пока безумный, вольный человек
Не позабыл извечные уроки.

Ударил гром безжалостной войны,
Европа захлебнулась в горьком пепле,
И судьбы православной стороны
В огне окопном намертво ослепли.

Вскипел Февраль, за ним пришел Октябрь,
Монархия растаяла, как птица,
И Ленин, вождь, собрав народный вал,
Повел толпу к неведомым границам.

Поднялся вихрь безумства и греха,
Расколот был алтарь предвечной силы,
И власть царя, что вечно высока,
Шагнула в бездну гробовой могилы.

В подвале темном, в утренней тиши,
Семью Романовых на смерть венчали,
И Божьи слуги плакали в глуши,
Лишаясь царской, праведной вуали.


Часть 5. Советский порыв и вечная держава

Но из руин, ломая старый прах,
Союз Республик встал великим строем.
Зажглись огни на фабриках, станках,
Земля гордилась молодым героем.

Индустриальный, бурный, грозный шаг,
Магнитка встала, Днепрогэс искрится,
И над равниной, разогнав весь мрак,
Взлетела к небу новая столица.

Но сорок первый год принес беду,
Тевтонский молот замахнулся грозно,
И в ледяном, безжалостном аду
Вставала Русь, пока не стало поздно.

Священная война вела полки,
От стен Москвы до вражьего Берлина,
И сокрушили наши земляки
Врага, что шел лавиной на равнину.

Победный май венчал великий труд,
Наука распахнула свой чертог,
И на века, ломая серость будней,
Гагарин смело перешел порог.

Космический, победный, светлый взлет
Венчал прорыв советского народа,
И верил в солнце весь наш строгий род,
Где плавилась железная порода.

Трудна история твоих дорог,
Сквозь пламя, Смуту, грозы и распутья,
Но зрит с небес великий, правый Бог,
Храня твои крутые перепутья.

По-прежнему имперская в веках,
Раскинулась на многие просторы,
Где зреет виноград в родных краях,
И океан, и каменные горы.

Вознесся крест над праведною землей,
Горя огнем над ширью вековой,
Сам наш Творец, хранящий край святой,
Ведет ее уверенной рукой.

Непобедима, грозна и сильна,
Сфинкс вековой, застывший пред веками,
Стоит моя священная страна,
Сияя благодатными крестами!