Идол

Идол (25 октября 2026)

Я лгать не стану. Только не тебе.
Я чашу страсти опрокинула до дна
И с той поры не маюсь, не рискую,
Перехитрив седого колдуна,
Я не храню надежд – люблю вслепую:
Я не взяла медали в той борьбе.
Я неспособна это объяснить.
Но если виновата я, то в чём?
Я вновь прошу спасти и сохранить
Того, кто был судьёй и палачом,
У разных лет всегда свои кумиры,
А мы с тобой, по сути, дезертиры
Любви, что тут как будто ни при чём.
Я попадаю в вязкую среду –
Она меня заставила проснуться,
Бессилье рук, что не тебя коснутся,
Но я того моста не перейду,
Что обещает путь, не богом данный,
Я роль свою сыграла филигранно,
Но поддалась – и лучшего не жду.
Мне вновь не ощутить себя живой,
Тебя бы бросить, как дурацкую привычку,
Но слово то опять стоит в кавычках,
Не соглашаясь стать моей судьбой.
Я эту партию сыграю против воли,
Теперь я просто узница, не боле,
В капкане я, что щёлкнул слишком резко,
А тени наши там, за занавеской,
Рисуют силуэты на стекле –
Я не хочу препятствовать судьбе.
И тот апостол (Пётр или Павел?),
Который лету час вчера убавил,
Нас призывает жить без жёстких правил,
И дело здесь как будто не в тебе.
Я вновь люблю. Нелепая тоска
Сединами рисует у виска,
Но я жива – и сердцем молодею,
Я не ропщу, а сожалеть не смею –
Того не пожелаешь и врагу,
От чёрных пуль уже не убегу,
А ты сейчас играешь так нечестно,
Я не юна и уж не столь прелестна,
Ты рушишь всё, чего познать не можешь,
Не бесконечны жизни рубежи,
И мы стоим у той святой межи,
Которую я чувствую всей кожей,
Где жизнь вдруг разделяется на части,
Где нам раздали карты каждой масти,
Но ты зачем-то выбрал туз червей.
А я люблю тебя – и хоть убей.
Я б это разделила на двоих –
Давай любить, пока ещё есть свет,
Пишу я второпях, да поздний стих,
Ещё луна за облако не села,
И я касаюсь будто бы несмело
Горячих губ, пройдя через запрет.
Не говори. Изящество тех линий
Бьёт все рекорды, вызывая дрожь,
Но люди не становятся счастливей,
Да и людьми уж их не назовёшь.
Я никогда не покажу лица.
Илья-пророк, смеясь, нам час убавит,
И где-то к девяти уже темно,
Я дикой кошкой соскользну с крыльца,
Ты понимаешь сам – мне всё равно,
Ведь вязкий сумрак кротости не знает,
Над нами он смеётся и лукавит,
Не приводя влюблённых ко дворцу,
Но мне такое, в общем-то, к лицу,
Хотя всех правил ты не огласишь,
Вслепую будем медленно касаться
Тех жадных рук, что не смогли расстаться,
И ты теперь послушно замолчишь.
Я не хочу оглядываться вновь:
Пусть сложный ребус будет не разгадан,
Нет, ты мой идол – больше, чем любовь,
Неправильный вопрос, который – задан.
И ты не будешь молод и красив,
Но станешь и терпимей, и добрее –
Венчает нас, ни слова не спросив,
Былая страсть, что стала лишь острее.
Мы не ложились в общую кровать –
Лихие годы призраком бездомным
Скользили тихо по ресницам чёрным,
И мне тебе уж не растолковать
Ни позабытых слов, ни древних басен,
У нас есть только миг, и он прекрасен –
Я не хочу и капли отдавать.
Во власти я чужого объектива,
Ты б удержал, да только я строптива –
Мне крыльев лентой чёрной не связать,
Ведь мы с тобой опять идём по краю,
Но я люблю – я это точно знаю.
Позволь же наконец тебе сказать,
Как я томлюсь в сладчайшем ожиданье,
И снова живо прежнее желанье –
Не отступило и не порвалось,
Нет, сердцу разлюбить не удалось,
Что я теперь? Смиренна и послушна –
Я не оставлю бога равнодушным.
Моей мечты причудливый комок
В руке твоей свою теряет маску,
И бесконечен тот живой поток –
Я тихо ухожу в чужую сказку.
К нам эта ночь пришла из волшебства,
Мне кажется, я до конца честна,
Та фонарём щекочет отсвет крыши,
Испепеляя спор, что стал звучать всё тише,
И сквозь окно тот луч ласкает кожу –
Луна отважная стирает все улики,
Я на тебя смотрю – а там лишь блики,
Рождённые в огне священной дрожи.
Ты так красив сейчас в тенях густых,
И обнажённый стан столь безупречен,
Что мне на то ответить больше нечем, –
Мы пропадём в молитве всех святых.
Ты снова возведён на пьедестал
И в шею мне вонзаешь сотни игл,
Но дивно сладок алчущий металл –
Я счастья не ищу. Мне нужен идол.

© Екатерина Грайнман 2026
Из сборника "Дом из красного кирпича", 2027