место

Найти бы место в этой канители,
чтоб слушать звук латунного нутра
часов настенных, думая - а те ли
минуты, что вчера ещё летели,
сегодня поглотила мишура
листвы, уже разобранной по кучам...
Посмотришь из окна - они в углу.
А время вдруг становится текучим,
и вряд ли мы кого-нибудь научим
использовать в гравюре не иглу,
а штихель, вырезая постепенно
по вечности глухие вечера.
Куда пойти, как вырваться из плена,
когда болит артритное колено,
хотя не беспокоило вчера?
К дождю, должно быть... Ходики застыли.
Октябрь хитёр, исполнен хвастовства,
как детская дразнилка - тили-тили.
Жених? Невеста? Тянешься к бутыли.
Лежит в углу осенняя листва
на том же месте, где вчера лежала...
Твоё-то где? Вот как его найдёшь?
Латунный звук вонзается, как жало,
и сердце скачет бешено и шало.
А завтра по прогнозам сильный дождь,
и так неделю, пей - не просыпайся.
Игла и штихель, где они, гравёр?
Вот мама вышивала... Где же пяльца?
Октябрь проблему высосал из пальца -
найди себя в одной из стай и свор.
Никак, такого места нет, наверно.
Стоишь в собачий голос у окна.
Какая ночь! И небо, что каверна...
Под ним дорога, фары минивэна,
церквушка, что вдали едва видна.
В ней тоже места нет, не верю, где там.
Бутыль пуста, хоть выпита не мной -
Одиллиям разлита и Одеттам,
смущённым, в пух и прах не разодетым,
с которыми делился тишиной
осенних вечеров - от них завишу,
убийственных гулянок, тайных смут...
И что же я ищу, кропая вирши?
То место, предназначенное свыше,
которое другие не займут.