Свет, а не укрытие
Что предал самое понятие дома — аутодафе:
Поджег и открыл газ, обратив кров в инферно, —
Так рушится все, что было знакомо.
Мне было шестнадцать, брату — одиннадцать,
Мать — далеко, как берег для тонущих.
Но я не испила летейских вод забвения,
Не приняла амплуа жертвы — я стала собой.
Я выжила — вопреки, а не благодаря.
И вот что скажу тебе прямо, без экивоков:
Твоя жена — взрослая, состоявшаяся женщина,
Не дитя и не жертва обстоятельств.
У неё есть отец, мать, ты.
Она выбирает рюмку.
А ты выбираешь жалеть её —
Это твоя прерогатива.
Но не облекай это в форму любви.
Это не любовь.
Это страх.
Ты боишься не за неё — за себя.
Не её ты спасаешь в бессонной тиши,
А себя самого: от ужаса стать тем, кто ушёл,
Кто оставил, не вынес, не спас и не смог.
Ты боишься примерить архетип покинувшего,
И потому остаёшься, как Орфей, что не решается
Обернуться, но и не идёт вперёд.
Но уйти от взрослой женщины — не бросить.
Это значит разойтись. Не сжигать мосты.
Ты не ребёнок ей и не отец.
Ты имеешь право на свою жизнь — не на осколок,
На отдельный, суверенный мир.
И пока ты зовёшь это любовью,
Облекаешь свой страх в её тепло, —
Ты не рядом с ней. Ты прячешься от себя.
Ты — узник платоновской пещеры, что принимает
Тени на стене за реальность и называет их светом.
Любовь — это не прятаться. Это свет.
Не тот, что поджигает дом, а тот, что выводит из тьмы.
Свидетельство о публикации №126102600771