Du fond de l abime

     Несколько лет назад мне довелось жить на дне океана. По правде сказать, я до сих пор не знаю наверняка, действительно ли это был океан или же что-то другое; во всяком случае, мой рассудок так и не смог подобрать этому месту хоть сколько-нибудь подходящего имени. Собственно, никаких известных науке качеств «места» – как отдельного элемента пространства – там не существовало. Не существовало объектов, событий, процессов, ничего. Повсюду была лишь тёмная вода, тяжёлая и беспросветная: я помню её холодные бесчувственные объятия без единого проблеска будущего. Любое движение гибло ещё до возникновения, не приходя в себя; даже световые волны растворились в этом вязком мраке, разбившиеся об него и поглощённые им без остатка: горизонт просто исчез, эта тьма была беспредельной. Звуки тоже отсутствовали; тишина обрушилась на меня и сдавила виски чугунными плитами. Разве что изредка в ушные раковины заползали то ли влажный шепот чьей-то бестолковой мольбы, то ли сдавленное бормотание бессвязного проклятия, щекоча барабанную перепонку шероховатыми согласными. Я помню, как я задыхался, однако не умирал. Я судорожно глотал горькую черноту влаги окружающего пространства; жгло рот, пеленало глаза, моё сознание путалось. Я пытался понять, почему я всё ещё жив; я искал на своём теле жабры, но не находил. Возможно, разгадка заключалась в огромной и уродливой рваной ране, поселившейся в моей груди? Я думаю, что каким-то образом научился дышать через неё. Какая ирония: то, что могло видеться освобождением, оказалось изящнейшим механизмом для удержания взаперти.

     То был очень странный период моей жизни. Впрочем, уместно ли здесь говорить о моей жизни? Принадлежит ли ещё жизнь отверженных обитателей безымянных глубин им самим, – или же отныне она принадлежит океану? Что вообще может значить жизнь там, в окружении массивов пронзительной пустоты, посреди молчаливого космоса безвременья? Необозримые морские мили множились и тёмными хладнокровными змеями расползались прочь во всех направлениях. Это бессознательное стремление вовне напоминало принцип существования звёзд: они медленно сгорают в своём пламени, высвобождая внутренний свет; их жизнь – всего лишь умирание со скоростью света. Но, в отличие от звёзд, мне удалось попрать столь незыблемые, столь ненавистные законы физики, как я всегда и хотел: я стал своего рода отрицательным солнцем, ибо от меня во все стороны расходилась тьма. По собственной воле или же вопреки ей, теперь я находился в самой её сердцевине, а она заботливо окутывала меня душным непроницаемым саваном, за пределами которого ничего не существовало и не имело смысла. Я был её причиной и её следствием; я был её семенем и одновременно плодом. Я был изнанкой солнца и умирал со скоростью тьмы. И тем не менее, я жил…

Октябрь 2025