Из Юлиады

I.
То ли с легкой руки,
То ли с легкого чувства
Я костяшкой строки
В домик сердца стучусь твой.
В этом домике дверь
Вечно полуоткрыта,
И стучаться, поверь, —
Лишняя волокита.
Но прошу я, прости,
Что других я скромнее,
И без стука войти
Я в него не посмею.

2.
Май переходит в июнь, как сирень —
Из розоватости в голубизну.
Шапки деревьям надев набекрень,
Ветер шальной провожает весну.
Листья из почек выходят на свет,
Плечи и мышцы свои разминать …
Нет, я на горсть мелкозвонных монет
Юность мою не хочу разменять.
Если мне жить на большом берегу,
Стоит ли тратиться на острова?
Я для грядущей любви берегу
В нынешней выношенные слова.
Если б ты встала с мечтой наравне,
Россыпь притворства стряхнула к ногам,
Если была б недоступнее мне, —
Ты бы доступнее стала стихам ...

3.
Я жду с тоской благоговейною,
Что чувство вырвется из пут,
И зерна глаз твоих кофейные
Ростками страсти прорастут.
Вздыхаешь по цветущей лине ты …
Меня ж глаза твои томят:
В них чудится настой невыпитый,
Невыдохщийся аромат.
Подделки пахнут грубой «липою»
Смешки злорадных прощелыг, —
Но я завален толстой кипою
Мне в уши брошенных улик.
Зачем я слушал их и скапливал?
Зачем, не выдержавши их,
Зубами б, кажется, соскабливал
Чужие ласки с губ твоих?
Пускай и все во мне обманется,
Как обмануться может взор!
Я верю: ты — моя избранница,
Тебе самой наперекор!

4.
Коленками постель измолочу,
Подушку истерзаю и измучаю …
Но дни спокойны. Днем я промолчу.
Не стану даже намекать при случае.
В ночах неимовернейшей длины
Все виды всех бессонниц мной изведаны …
Но дни — дремливы и закруглены,
Как благодушный сон послеобеденный.
Любви во мне хватило б на двоих!
Под звездами пронизанною дымкою
Живет любовь. И лишь от глаз твоих
Прикрыта на день шапкой-невидимкою.

5.
Я целую тебя, чумазую, —
Цвет и вкус твой, как шоколад, —
Темнокожую, темноглазую,
Темнознойную без прохлад.
Знаю: можешь ты по мгновениям
Распылиться исподтишка, —
И ревную к прикосновениям
Солнца, дождика, ветерка ...
Подчиненный мужским традициям,
Я мечтаю тебя испить …
Что мечты? Может, ввек не сбыться им, —
Только с рук мне тебя не сбыть.
Неиспитая, неизбывная,
Ты была мне, моя беда,
То желанною, то противною,
Безразличной же — никогда!

6.
Всегда с тобой, везде вдвоем,
Мы друг у друга стали пленными.
Ты видишь, как перестаем
Мы быть взаимно вожделенными?
Часов для частых встреч не трать,
Встань поперек моей влюбленности.
Не дай тебе мне потерять
Очарованья отдаленности!

7.
Обида обоюдная свежа.
Словами переполненные колкими,
Мы друг на друга, словно два ежа,
Выходим, ощетинившись иголками.
Когда мы с увлечением игры
Друг друга колем в остром упоении, —
Все это — лишь уколы камфары,
Чтоб возбудить любви сердцебиение.

8.
Любовь моя с легкой руки!
Какой ты становишься тяжестью!
Здесь мышцы должны быть крепки,
А торс — коренастей и кряжистей.
А я — и в плечах неширок,
Струной не поют сухожилия.
Осевший под кожей жирок —
Как вялый осадок бессилия.
И страсть ты мою потому
Встречаешь тоской половинности,
Что знаешь: я груз подниму,
Но вряд ли смогу его вынести.

9.
Я не в обиде на того,
Кто черной кошкой пробежал меж нами,
Кто наше хрупкое родство Р
ассек не шпагой, а ножнами.
Взаимный обличен обман,
И трижды прав соперник мой, расстроив
Несостоявшийся роман
Несостоятельных героев.

10.
Лето улетает птичьими путями,
Дни залистопадит, высквозит дотла …
Дождь пройдет по листьям мокрыми стопами,
Раз уходит лето, — значит, ты ушла.
Ни с твоей нервностью, ни с чужою сплетнею
Ты не потускнеешь в блеске новизны,
Сказка моя летняя, радость моя летняя,
Милая наследница весны.
Каждою улыбкой и слезинкой каждой
Ты была, как лето, знойно-грозовой:
То, как летний полдень, ты томила жаждой,
То грозой шумела ты над головой ...
Что быть может зимних сказок несусветнее?
Чуть весна настанет, — тают, словно сны.
Ты ж навек останешься, сказка моя летняя,
Радость моя летняя, наследница весны ...

1946–1947 гг., ОЛІ NI МВД, Бескудниково