Фундаментальность пустоты

Пустота не молчит - она держит
на плечах своих свод темноты.
В ней пространств упакована нежность,
в бесконечности лоскуты.

Там, где нет ни следА, ни опоры,
вырастает начало начал:
пустота поднимает соборы
из того, чего мир не признал.

И звезда, отгорев, исчезает,
но оставленный ею простор
бережёт её свет и качает,
рассыпая песок звездных спор.

Так пустое не значит - напрасно.
В нём у мира глубокий исток:
чтобы полниться, нужно пространство,
чтобы быть - нужен первый глоток.

И однажды на кромке сознанья
шевельнется незримый цветок -
будто вечность, устав от желанья,
первый сделала робкий шажок.

И пошли по безликому полю
первых теней - круги, имена.
Пустота уступила их воле,
но осталась под всяким - без дна.

Под землёй, под дыханьем и кровью,
под гуденьем созвездий вдали,
она держит незримой любовью
всё, что мы удержать не смогли.

А когда погасают дороги
и слова осыпаются в ночь,
пустота упадет на пороги -
не прогонит, а примет, как дочь.

И тогда за последнею дверью,
где не слышно ни шага, ни слов,
ты поймёшь: пустота - не потеря,
а терпение смежных миров.

В ней хранятся пути, не открыты,
недопетые песни и дни;
каждый выбор - черта на граните,
каждый шаг зажигает огни.

И пока наше сердце стучится,
отмеряя дыханью черёд,
в этой бездне, возможно, родиться
то, что нас непременно убьёт.

В пустоте, как в глубоком колодце,
отражается месяц без дна;
там у времени медленно рвётся
золотая на звёзды струна.

Там улитка несёт под спиралью
целый дом по стеклу тишины,
и созвездья, в великой печали,
ждут прихода вселенской весны.

Там плывёт безымянная рыба
сквозь чернильную толщу веков,
и за ней расступаются глыбы
недосказанных снов и миров.

А на самом краю бездорожья,
где ни компаса, ни маяка,
свет рождается так осторожно,
словно крылья у мотылька.

В пустоте прорастает корнями
тишины ледяной холодок;
и миры там качают ветвями
над шеренгами будущих строк.

По их кронам скользят силуэты -
не рождённые, грозные дни;
вместо лиц у них только просветы,
вместо памяти – злые огни.

И когда меж вселенных качнётся
самый тихий из ветров ночных,
в каждый путь осознаньем вольется
шорох первый дыханий живых.

И если звёзды сгинут, точно листья,
и ветер слижет вывески с дверей -
останется невидимая пристань,
где слово помнит вес земных морей.