Паника

Жегде не понимает ничего,
Поскольку он-то ожидал иного -
Его своё волнует статус-кво,
А не поэта истинное слово.
“Какой провал!” - так думает Жегде
И, видимо, конец его карьере -
Готов сейчас пройти хоть по воде,
Или же всё забыть, по крайней мере.
“Американцы - вечные враги,
Хотя какой Земун - американец?
Скорее, серб. О, Боже, помоги!
Но всё равно злосчастный иностранец.
О чём он пишет? Вот поди пойми,
Зачем написаны все эти строки?
Ему-то что, ведь сам он, чёрт возьми
Находится в ритмическом потоке -
По сути в трансе, иль в иных мирах,
И, как шаман, в стихах своих камлает.
О, Господи! Спаси меня, Аллах…
Жегде и сам себя не понимает.
Совсем иное дело журналист -
Спокойным быть старается наш Бергер,
Хотя при этом бел, как чистый лист,
Однако, он-то, Юрий, культуртрегер.
Ему какое дело до Жегде,
Да и какое дело до Земуна?
Чиновник - при очках и бороде,
И отвернулась от него Фортуна,
Но журналисту нужен репортаж,
И, как он сочинит, то так и будет,
Ведь его слово, словно “Отче наш” -
В него поверят и другие люди.
А не поверят, ну так что с того?
Ведь, в общем-то, бывало и похуже…
Его своё волнует статус-кво,
И никакой поэт ему не нужен!