смешно

смешно бы было, когда тебе бы стихи все эти попали в руки, я б раскрошился на пыль и щебень, я б затерялся в минорной фуге, я б стал прохожим, так непохожим на человека, что их придумал, я лёг бы на пол в своей прихожей, ко мне прилипли б печаль и сумрак, и все б решили, что обезумел, а я тогда бы скорее понял, в стихах тебя вспоминая всуе — я превращаю тебя в антоним;

а слово правильное исчезло, как описал бы тебя — не вспомню, через открытую дверь подъезда мне видно маленькую часовню, с ней рядом кладбище и березы в уже осенних печальных платьях, и ветер кружится над утёсом, и я хочу так его позвать, но

печаль и сумрак сдавили горло, глаза засыпали пыль и щебень, вокруг меня распростёрся город с тяжёлым тёмным печальным небом, я в нём себя защищал стихами, их только ради вставая с пола, тогда сквозь ноты минорной гаммы звучало слово, и это слово к тебе стремилось и было точным — без изменений и аберраций, оно росло из песчаной почвы, не утекало водой сквозь пальцы,

но всё рассыпалось — в пыль и щебень,
утихли грозы, пропали звуки,

смешно бы было, когда тебе бы
стихи все эти попали в руки?