Сказка про светлое будущее

СКАЗКА ПРО СВЕТЛОЕ БУДУЩЕЕ,
А ТАКЖЕ ПРО ТЁМНОЕ ПРОШЛОЕ И СЕРОЕ НАСТОЯЩЕЕ

Русской сказке много лет:
Хочешь - верь, а хочешь - нет,
Хочешь - всё на ус мотай,
А не хочешь - не читай...
               * * *
В некой сказочной стране
Путч случился по весне:
Девятнадцатого мая
Хитрый Змей, Яга хромая
И подвыпивший Кащей,
Обожравшись кислых щей,
Порешили, что неплохо
Устранить царя Гороха.
Он, мол, плут и говорун,
Да к тому ж - несносный врун:
Обещался дать народу
И богатство, и свободу,
И закуску, и питьё,
И красивое житьё,
И другое в том же роде,
Чтоб прославиться в народе.
Сам же с ветреной женой,
Раскрасавицей-княжной,
В заграничных царствах рыщет -
Для неё наряды ищет:
Поистратил всю казну
На капризную княжну!
План такой: пока по пьяне
Царь на острове Буяне
Отдыхает дней пяток -
Придержать его чуток,
Пусть немного протрезвится...
А народу - поклониться,
Объявив для всей страны:
"Царь объелся белены
И, о будущем радея,
Посадил на трон Кащея!"
Чтоб удался хитрый план -
Бармалея на Буян
В тот же вечер шлют с подвохом
Для контроля за Горохом,
Во дворец исподтишка
Вводят верные войска,
Обращаются к народу
И - концы, конечно, в воду...
Только спешка подвела:
Двадцать первого числа
В ночь, когда Яга со Змеем
И трясущимся Кащеем
Тихо пили самогон,
Объявился принц Дадон:
Он давно мечтал, пройдоха,
Подсидеть царя Гороха.
*  *  *
На дворец роняя тень,
Принц взобрался на плетень,
Кулаком перекрестился
И к народу обратился:
"Люди! В небе много туч,
Значит, здесь свершился путч!
Царь Горох - здоров и весел,
А Кащея я б повесил!"
После этаких речей
Устоит ли разум чей?
И народ, зело неистов,
Осерчал на всех путчистов,
А сияющий Дадон
Под фанфары сел на трон.
Вознеся свою десницу,
Первым делом он в темницу
Посадил, назло врагу,
Хромоногую Ягу,
Змея, пьяного Кащея,
Недотёпу Бармалея,
А на случай, просто так -
И старуху Шапокляк
С Карабасом-Барабасом...
Приказал поить их квасом,
Не растрачивать еду
И готовить всех к суду.
А смещённому Гороху -
Денег дал и хлеба кроху,
Чтоб не злился, не роптал,
К трону преданность питал.
*  *  *
А признаться откровенно,
Государство постепенно
Истрепалось к той поре,
Как собака во дворе:
Дом прогнил, казна пустая,
В лавках - спинки от минтая,
В головах - один трезвон;
И решился царь Дадон
Ради встряски и прокорму
Провести в стране реформу...
Тут хотелось бы сказать,
Что народу счастье дать
Очень многие мечтали -
И богатство обещали,
И свободный сытый рай...
Вот, к примеру, дед Мазай -
Манну с неба напророчил,
Всё спустил и раскурочил;
А преемник - аксакал -
Полстраны перестрелял
Ради общего же блага!
Да и царь Горох, бедняга,
Каждый день мечтал вконец
Перестроить свой дворец.
А Дадон фуфайку скинул,
Опыт всех царей отринул -
Всё, мол, старое сметём -
И пошёл свои путём:
"Я любимому народу
Дам богатство и свободу,
И закуску, и питьё,
И красивое житьё!"
*  *  *
Чтоб почуять перемены,
Он на всё повысил цены:
Мол, народу нужен шок,
Чтоб опомниться помог
От блаженного застоя,
От тоски и перепоя.
А когда народец взвыл,
Царь и вовсе удивил:
И трудяге, и холую
Дал бумагу именную
На владение страной -
Всем досталось по одной.
Мол, теперь у вас есть стимул,
Чтоб хозяйство завести, мол,
Выбрать дело, бросить пить,
Кучу денег накопить.
Вот такое чудо-диво
Рисовала перспектива,
Да уж больно та страна
Парадоксами полна,
И, увы, лишь из болванов,
Из пройдох и шарлатанов
Получаться начал толк...
Вот, к примеру, Серый волк:
И старушек, и козляток
Кушать бросил, а достаток
Сколотил себе на том,
Что с Базилио-котом,
Серой крысою Ларисой
И хромой лисой Алисой
В рэкетиры подались:
Денег стало - завались!
А Бастинда и Гингема -
Им такое не проблема -
Стали шмотки воровать
И на рынке торговать.
Соловей-Разбойник тоже
Выбрал то, что сердцу гоже:
От Карпат и до Курил
Школы частные открыл,
И художественным свистом
Усыплял всех в поле чистом -
Илья Муромец при нём
Стал простым секретарём.
Даже Муха-цокотуха,
Позолоченное брюхо,
Снова по полю пошла,
Снова денежку нашла
И с умом её вложила
В производство супермыла,
Что наладил Мойдодыр...
Но не все, как в масле сыр,
По тарелочке катались -
Без достатка те остались,
Кто не вор и не бандит...
Вот, к примеру, Айболит:
От отсутствия лекарства
Он ударился в мытарства,
Бомжем сделаться решив;
А Нуф-Нуф, Наф-Наф, Ниф-Ниф
С Винни-Пухом и Незнайкой
Стали шайкой-попрошайкой;
Пёс Барбос оголодал
И почти что дуба дал;
А у гномов с Белоснежкой
Всё закончилось ночлежкой.
В общем, сказочный народ
Понесло вразнос-вразброд,
И в стране - уже не шёпот,
А растёт народный ропот!
*  *  *
Царь Дадон и так, и сяк,
Всё не ладится никак!
И зовёт он господина
Казначея Буратино:
"Ты скажи-ка, казначей,
Может, ты лазутчик чей?
От какого худа-люта
В царстве кончилась валюта,
Не хватает денег всем,
И народ зачах совсем?"
Буратино жмёт плечами:
"Я и так не сплю ночами,
В поле - как их там? - чудес
Уж засеял целый лес
Деревянными деньгами...
Только даже мишкам Гамми
Не хватает денег тех;
Я налоги жму со всех,
Нос сую в дыру любую,
И взымаю, и штрафую -
Всё равно казна пуста;
Царь, всё это неспроста!
Теневые миллионы -
Волки, лисы и вороны
Из дворца за много лет
Растащили на весь свет;
Ведьмы, духи, домовые,
Вурдалаки, водяные
Тянут всё подряд и сплошь -
И никак их не возьмёшь!"
*  *  *
Царь, спеша унять кондрашку,
Вызывает Чебурашку:
"Я кормлю тебя почто?
Ты охрана или кто?
Ты чего развесил уши
И со стражей бьёшь баклуши?
Всю страну с тобою тут
Из-под носа уведут!"
Чебурашка взор потупил:
"Я бы, царь, присовокупил
К ведьмам, лешим, водяным,
Волкам, лисам, домовым
Весь твой двор и всю прислугу,
И дворцовую округу -
Вот где самое жульё
Теребит добро твоё!
Все используют реформу
Лишь для личного прокорму,
А попробуй взять их - шиш,
Сам с престола полетишь!
Ты спроси царя Гороха,
Говорят, что он неплохо
Мог их всех в узде держать...”.
Что же, можно и позвать,
Вдруг и вправду что подскажет?
А Горох словами вяжет,
Как помешанный, своё
Недошитое шитьё:
"Перестройка, перестройка,
Переделка, перекройка,
Перекладка, перекраска,
Передвижка, перетряска;
Перегнули, перебрали,
Перекрыли, переврали,
Переели, перепили,
Переспали, пережили;
Перебьёмся, переварим,
Перепишем, переправим,
Пересилим, перемелем,
Перплюнем, переменим,
Переставим, перекинем,
Передвинем, перескинем,
Перекрасим, перемажем,
Перечертим, перескажем;
Перестройка, перестройка,
Перелепка, перемойка,
Перебранка, перебелка,
Перепалка, перестрелка;
Перешли, переступили,
Перегнали, перебили,
Перегрели, пережали
И - переголосовали!
Перемёрзнем, пересохнем,
Перемрём и передохнем...
А кто жил красиво - тот
Ещё лучше заживёт!"
У царя с такого смысла
Челюсть нижняя отвисла,
И от вышколенных фраз
Зачесался левый глаз:
"Ты, Горох, в своём уме ли,
Мы тут напрочь очумели,
Не поймём, ядрёна мать,
Ты чего хотел сказать?"
А Горох: "Да я про то же:
Всё у всех царей похоже,
Ведь в любые времена
Царством правили казна
И царёво окруженье!
Если есть соображенье -
Прикорми его, приблизь,
А потом и веселись.
И ещё скажу тебе я -
Расспросил бы ты Кащея:
Он уж тыщу лет живет -
Чай, про это не соврёт,
Даст на то свою оценку".
И к тюремному застенку
Стража царская идёт,
Мудреца к царю ведёт.
*  *  *
Но, лишь старому Кащею
Развязали рот и шею,
Он и всех, и вся вразнос
И поехал, и понёс:
"Аферисты! Хулиганы!
Проходимцы! Интриганы!
Забодаю! Пасть порву!
Динамитом подорву!
Супостаты! Голодранцы!
Шантажисты! Самозванцы!
Всех сгною на Колыме!
Знайте, место вам в тюрьме!
Обормоты! Экстремисты!
Обыватели! Садисты!
Я ж вас, если захочу,
Как букашек растопчу!
Недотёпы! Извращенцы!
Лопухи! Приспособленцы!
Вы, предатели страны,
Знать, объелись белены!
Расхитители! Дебилы!
Изуверы! Крокодилы!
Если б дали волю мне -
Век бы вам гореть в огне!
Разрушители! Иуды!
Свиньи! Жулики! Зануды!
Вам бы, мерзким подлецам,
Яду дать - и к праотцам!
Самодуры! Спекулянты!
Воры! Пьяницы! Мутанты!
И куда ж глядит народ?
Вас бы к стенке - и в расход!"
У царя от этой речи
Взмокли уши, нос и плечи:
"Стража! Суньте кляп ему -
И опять назад, в тюрьму!"
Прервалось Кащея слово,
А Дадон - в раздумьях снова:
"Не страна - а балаган!
Что же мне, схватить наган
И палить теперь повсюду
По жирующему люду?
Неужель во всей стране
Не покажут честных мне,
Кто не тащит, не ворует,
На свои гроши пирует?"
*  *  *
А в ответ царю: "Ну-да!
Есть Емеля и Балда,
Да Иван-дурак, да Марья -
Ох, и хитрая каналья!
Есть Железный Дровосек -
Аж за десять человек
Топорищем машет плоским;
А ещё есть кот Матроскин -
Он коров, чай, штук пятьсот
В Простоквашине пасёт...".
Слушал царь в тоске-печали:
Счастья - нет, друзья - пропали,
Двор - ворует, свита - пьёт,
И пошёл Дадон в народ:
Просвежиться, пообщаться,
Ума-разума набраться.
Едет он в сосновый бор,
Где стоит Емелин двор,
И с порога на Емелю:
"Уж которую неделю
Ты, балбес, на печке спишь,
Сладко ешь, как кот мурчишь,
Не работаешь - а сытый,
Не воруешь - а маститый,
Научи-ка всех так жить?"
А Емеля: "Так и быть,
К твоему соизволенью,
Я, по-щучьему веленью,
Что и где ни захочу -
Непременно получу!
На печи по фене ботать -
Чай, получше, чем работать".
Но царя не обхитришь:
"Чай, получше, говоришь?
Ну, спасибо за науку:
Если завтра утром щуку
Во дворец не принесёшь -
Под топор, балбес, пойдёшь!"
Делать нечего Емеле:
Только утро еле-еле
Заалело на крыльце -
А уж щука во дворце...
Через день, как пёс сердитый,
Цар Дадон опять со свитой
На Емелин скачет двор:
"На-ка, щучий рыбнадзор,
Забирай свою мороку,
От неё - ни капли проку:
Угождает самому,
А народу моему -
Ни хвоста, ни чешуинки,
Ни оранжевой икринки...”.
*  *  *
Так сказал, а сам к пруду
Едет царь искать Балду -
Этот тоже до работы
Не питал большой охоты,
И Дадон ему в лицо
То же самое словцо:
"Чем живёшь, откуда пища,
Чай, хлопот различных тыща,
Как добром наполнил дом
С небольшим свои умом?"
А Балда башкой мотает:
"У меня ума хватает,
Только, жалко, денег нет.
Ну, да я и так в обед
Покручу в пруду верёвкой,
Выйдет чёрт - он парень ловкий,
Принесёт поесть-попить -
Снова сутки можно жить.
Мой совет - возьми рублёвку
И купи себе верёвку!"
Но царя не обхитришь:
"Что, верёвку, говоришь?
Стар я для такого спорта;
Если завтра утром чёрта
Во дворец не приведёшь -
Под топор, Балда, пойдёшь!"
Чёрт притопал сам, скотина,
И такая чертовщина
В государстве началась -
Хоть на дерево залазь!
*  *  *
Не найдя себе комфорту,
Царь велел послать всё к чёрту,
И к Ивану-дураку
Заглянул попить чайку...
У того - не дом, а чаша:
Есть и сало, есть и каша,
И скотинка во дворе,
И мука в резном ларе,
И просторная светлица,
А милей всего девица:
И прекрасна, и нежна
У хозяина жена,
Улыбнётся - будто солнце
Поглядит в твоё оконце.
"Ишь ты, надо ж, вот ведь вам,
И везёт же дуракам!" -
Про себя Дадон подумал
И смекнул: а вдруг смогу, мол,
Я Ивана извести,
К сердцу Марьи путь найти?
И заводит речь такую:
"О судьбе страны тоскую,
Почему у нас народ
Так по-нищенски живёт?
Ты ж не бедствуешь, гляжу я,
Не похож и на буржуя,
Подари мне свой секрет?"
А Иван: "Секрета нет...
Эту скатерть-самобранку
Сделать просто: спозаранку
Надо каждый день вставать
И пахать, пахать, пахать
Что есть сил в таком объёме,
Чтобы был достаток в доме".
Но царя не обхитришь:
"Значит, скатерть, говоришь?
Значит, пашешь спозаранку?
Если утром самобранку
Во дворец не принесёшь -
Под топор, Иван, пойдёшь!"
Ох, невесело Ивану,
А жена его - к дивану:
"Спи, мой милый, а к утру
Непременно быть добру!"
Встал страдалец на рассвете,
Видит - скатерть на буфете...
Во дворец дурак спешит,
А Дадон уже не спит:
Ждёт-пождёт, когда Ивану
Отсекут башку, болвану!
А Иван уже пришёл,
Скатерть - бряк царю на стол,
А на ней - такие яства,
Что Дадоновы богатства
По сравненью с ними - хмарь...
Заскрипел зубами царь
И в покои удалился.
Но на третий день явился
Он к Ивану в дом опять
И давай ему пенять:
"С этой  скатертью проклятой
Стал народ придурковатый:
Вдоволь пьют, икру едят,
А работать не хотят;
Даже Золушка не хочет,
Груш наестся - и хохочет!
А известный всем Левша -
Блох не ловит ни шиша!
Так что, выходец кулацкий,
Ты за свой совет дурацкий
Должен быть уже казнён,
Но не изверг царь Дадон!
Я хотел бы дать народу
Настоящую свободу,
Сделать всем полёт мечты
Независимым, как ты...
Как тебе сиё даётся?"
А Иван в ответ смеётся:
"У меня в душе живёт
И ковёр, и самолёт,
И на этом самолёте
Я - свободен, я - в полёте...”
Но царя не обхитришь:
"Что? Свободен, говоришь?
Если завтра в час молебный
Самолёт-ковёр волшебный
Во дворец не принесёшь -
Под топор, Иван, пойдёшь!"
Вновь невесело Ивану,
А жена - опять к дивану:
"Спи, мой милый, а к утру
Непременно быть добру!"
Встал он после ночи тёмной,
На полу - ковёр огромный,
А на нём Хоттабыч-дед,
По-заморски разодет,
И рукой зовёт Ивана
Слезть с удобного дивана.
Во дворец ковёр летит,
А Дадон уже не спит:
Ждёт-пождёт, когда Ивану
Отсекут башку, болвану!
А болван влетел уже
На последнем вираже
Прямо к царскому киоту,
И Дадона к самолёту
Приглашает секретарь...
Заскрипел зубами царь -
И в покои удалился.
Но на третий день явился
Он к Ивану в третий раз:
"Я тебя от смерти спас,
Ты ж, дурак неблагодарный,
И Хоттабыч твой бездарный
Взбаламутили народ:
За границу - так и прёт!
Раньше мы в своей державе
Весь народ в узде держали,
А ковёр твой всю страну
Перевёз за ночь одну:
Даже, вон, Страшила с Элли
И Тотошкой улетели!
А сеньор наш Помидор
Золотишко за бугор
Уволок, подлец, с испугу...
За такую, брат, услугу
Эшафот тебе суждён,
Но не изверг царь Дадон!
Ты ж соблазну не поддался -
И в отечестве остался,
Так ответь мне, почему?
Где истоки твоему
Убежденью патриота?"
А Иван: "Да неохота!
Ну куда ж я из страны
Без красавицы жены?
Волоките меня силой,
Но без Марьи моей милой -
Я и шагу не ступлю,
Потому что я люблю!"
Так сказал он, и при этом
На царя взглянул с приветом,
Но того не обхитришь:
"Значит, любишь, говоришь?
Значит, в Марье вся причина?
Ну, так слушай, дурачина:
Марью мне не приведёшь -
Под топор, Иван, пойдёшь!
Я построить собирался
Рай земной, да растерялся,
Так что с Марьюшкой твоей
Проведу остаток дней
И прославлюсь патриотом!"
Но Ивана эшафотом
Тут уже не запугать,
А жена ему опять:
"Не шуми, ведь всякий знает:
Просто худа не бывает...
Спи, мой милый, а к утру
Непременно быть добру!"
Делать нечего Ивану,
Он опять идёт к дивану,
Но, лишь стукнул в дом рассвет,
Встал дурак, а Марьи - нет!
Ко дворцу бежит он снова
С жаром сердца молодого,
У ворот - народ стоит,
Шапки в руки  -  и молчит,
Колокольный льётся звон...
Оказалось, царь Дадон
Отколол весёлый номер -
Рано утром взял и помер,
Не оставив никого
Из наследников его.
*  *  *
У людей к нему обида,
Но, что сделаешь, для вида
За успение царя
Попечалились три дня,
На четвёртый утром рано
На престол зовут Ивана.
Он сначала не хотел:
Мол, работать - мой удел,
А сидеть на царском троне
В позолоченной короне -
Это счастье не моё...
А народ - всё гнёт своё!
В общем, чуть уговорили
И на радость закатили
Пир горой, куда за стол
Лишь ленивый не пришёл:
Были утки и сороки,
Гулливер, Снусмумрик, Роки,
Два противных упыря,
Тридцать три богатыря
С бородатым Черномором,
Урфин Джюс со Святогором,
Филя, пудель Артемон
И Мюнхаузен-барон,
Самоделкин, заяц Хваста,
Лилипутов полтораста,
Мальчик-с-пальчик, Колобок,
Чип, и все, кто хоть разок
Упомянут в сказке этой...
Даже сам Кащей отпетый
Здесь в амнистию попал
И калошей щи хлебал.
А когда, раздвинув плечи,
Встал Иван для тронной речи,
То решил сказать сперва
Всем знакомые слова:
“Я любимому народу
Дам богатство и свободу,
И закуску, и питьё,
И красивое житьё” -
И другое в том же роде,
Чтоб прославиться в народе...
*  *  *
Я там, кстати, тоже был -
Извините, бражку пил.
Но лишь те слова услышал -
Потихоньку встал и вышел:
Пусть уж сказочке такой
Верит кто-нибудь другой.

1996.