В четвёртом классе мы с отцом
На лыжах шли — мороз в лицо,
До Апрелевки добирались
И зимней трассой любовались.
А в восемнадцатом году
Я снова выбрал ту тропу:
С приятелем на двух колёсах —
Сквозь ветер, гул и запах сосен.
Через Кокошкино — вперёд,
До Мещерского, в долгий ход,
Потом Боровским шли обратно,
И было трудно, но приятно.
Мне Апрелевка по душе —
В ней что-то есть на рубеже
Меж тишиной и быстрым веком.
И бокс там, говорят, отменный.
У Гоголя — безумца дневник,
У Чехова — больничный крик,
Палата номер шесть. А следом —
«Идиот», написанный Фёдором.
А Беляев, фантаст-провидец,
Сумел немыслимое видеть:
Живую голову без тела —
Тогда безумием гремело.
Великий часто нелюдим,
Непостижим и одержим,
Чудак, мечтатель, странный гений —
Но это вовсе не диагноз.
Не стоит всех безумцами считать:
Нам слишком многого ещё не знать.
Быть может, то, что странным мы зовём,
Окажется понятным нам потом.
Свидетельство о публикации №126102603623