У барной стойки

Сыграю роль — надену маску,
Чужой навязанный мотив.
Жизнь стала серой, блеклой краской,
Я просто глухо молчалив.
В себя, как в бездну, погружаюсь,
В глухую полночь, в тишину.
Я с этой мыслью вновь сражаюсь,
Ищу запретную черту.

Черта — не пропасть, не граница,
А лишь зеркальная стена.
Мне стоит заново родиться,
Стерев иллюзию из сна.
И лишь зеркальная стена
 — Моя преграда и черта.

Пусть чей-то почерк вел по краю,
Я жил по чуждым адресам.
Теперь финал я сам сжигаю,
Срываю цепи, рву капкан.
Я просто отпускаю отраженье,
Что тонет в лужах стынущих витрин.
Мое освобожденье — пораженье
Того, кто в этом мире был один.

Стена — не камень. Стена — мираж,
Застывший в линзе старого бокала.
Я совершаю свой ночной вояж
От барной стойки до пустого зала.
Я просто... выдыхаю... никотин...
И остаюсь один.

Черта — не пропасть, не граница,
А лишь зеркальная стена.
Мне стоит заново родиться,
Стерев иллюзию из сна.
И лишь зеркальная стена
— Моя преграда и черта.