На этой стороне

В прихожей сохнет плащ сырой,
Пахнуло улицей, землёй.
На полке — несколько вещей,
Хранящих память наших дней.

Я настежь открываю дверь,
Рассвет не требует потерь.
И то, что хрупким было в нас,
Согрето тишиной сейчас.

Я стала тише, но не меньше,
И свет впускаю, не держа.
Не всякий луч горит навечно,
И я за ним не поспешу.

Я ночь в окно отпущу,
Ей вслед по речке грусть пущу.
Любовь не крикнет «возвратись»,
Чтоб не исчезнуть в дым и слизь.

И если сон сведёт пути,
Я не спрошу, куда идти.
Я дам мгновенью отзвучать,
Чтоб в тишине себя встречать.

Стекло в окне — раздавленный алмаз,
В нём преломлен тягучий вес металла.
Я больше не играю в чей-то фарс,
Где ждут любви у ржавого причала.

Я собираю гравий этих дней
В сухую колыбель своих ладоней.
И с каждым километром всё родней
Молчанье этих утренних симфоний.

Не каждый путь ведёт обратно,
Не каждый круг замкнётся вновь.
Но даже в самой дальней точке
Земли со мной моя любовь.

Я ночь в окно отпущу,
Ей вслед по речке грусть пущу.
Любовь не крикнет «возвратись»,
Чтоб не исчезнуть в дым и слизь.

И если сон сведёт пути,
Я не спрошу, куда идти.
Я дам мгновенью отзвучать,
Чтоб в тишине себя встречать.

И утро встанет на порог
Моих не пройденных дорог.