Алтарь вовне

Мы ищем в яде высший смысл,
Считая морок за прозренье.
Но доза — лишь паденья мысль,
Замкнула цепи пробужденья.

Ты мнил, что это твой алтарь,
Твой щит от бездны и метаний.
Но ты — истлевший календарь,
Фантом несбывшихся желаний.

Смешав свободу и тюрьму,
Ты пил расплавленное время,
Вверяя внутреннюю тьму
Тому, что пожирает семя.

Ты думал, это — высший путь,
Предел, где боль теряет жало.
Но это был лишь сонный транс,
В котором вечности не стало.

Твой бог — лишь временный мираж,
Слепой побег от острой боли.
Ты сам себе возвел этаж
Из добровольно взятой доли.

Но щит истлел. И твой кумир —
Лишь пыль на выцветшем погосте.
Ты просто запирался в мир,
Где рвутся собственные кости.

Смотри: ты просто гнил, как прах,
Боясь коснуться ясной тверди.
Твой самый выстраданный страх —
Момент, когда не нужно смерти.

Пробужденье — не удар,
Не суд, не лезвие по венам.
Лишь то, как выглядит угар,
Когда рассеется по стенам.

Сорвав химическую плоть,
Увидеть в зеркале не маску,
А то, что пряталось внутри,
Приняв у бездны свою встряску.

И в этой страшной тишине,
Где нет ни дозы, ни забвенья,
Ты вдруг поймешь: алтарь вовне.
Ты сам — и щит, и воскрешенье.