Спокойствия отмены

Ушедшие убежавшие в море чувств безсвязны
В без словесности в безусловности утопших
Не спасти соломинкой ядра
В яде собственной безумности они огнеопасны
Их проникновенность нелогична, столь бодра.
Трепещущие ищущие спокойствия отмены
Зрящие во тьму зеркальности обид
Их жизнь за гранью тревожной перемены
Над опахалом действующих либид.
































Резюме

Это текст о людях (или состояниях), которые живут на пределе эмоций: их переживания настолько сильны, что не поддаются словам и логике, одновременно разрушают и дают энергию. В них есть и хрупкость (ядро, соломинка), и опасность (огонь, яд). Главный конфликт — между внутренней бурей и отчаянным желанием тишины. По тону это не исповедь, а почти формула: автор стремится облечь в слова саму природу крайних чувств, даже если они противоречивы
Этот текст — образное описание состояния человека (или состояния души), которое характеризуется кризисом, хаосом чувств, саморазрушением и поиском выхода из тупика. Автор показывает, как внутренние конфликты, потеря языка и неспособность к рациональному осмыслению приводят к состоянию, где хаос становится источником силы, а подавленные желания — огнеопасны. Это метафора душевного разлада, где «ядовитое» безумие соседствует с неистовой, почти животной жизненной силой.

Вывод
Главный вывод стихотворения заключается в том, что абсолютное, фанатичное погружение в пучину неконтролируемых эмоций и старых обид лишает человека разума, языка и способности к спасению.
Попытки спасти таких людей извне («соломинкой») тщетны, так как масштаб их внутреннего разрушения («ядро») слишком велик. Они переходят критическую грань, где страсть (либидо) и ментальный яд делают их «огнеопасными» для социума и разрушительными для самих себя. Это манифест о трагедии потери самоконтроля и опасности эмоционального самосожжения.

Итоговая стилевая формула
Перед нами модернистский психологический экспрессионизм. Текст наследует у символизма глубину и загадочность образов, у сюрреализма — психоаналитическую смелость мышления, но по своей итоговой интонации (болезненный крик души, ощущение катастрофы, фиксация распада) он остается чистым экспрессионизмом.