Предел терпенья

Я скажу вам, ребята, без тени сомнения:
Даже у Бога есть предел терпения.
Это сухая логика следствий и точных причин,
Где каждый рубеж человечеством был различим.
Если ты вырубаешь леса, обнажая хребты,
То вода смывает мосты, города и скоты.
Смотрят датчики холодом цифр из промёрзшего рва:
За безумие праведных рук отвечает плотва,
Что дохнет миллионами в реках, забитых мазутом.
Мы сами закрыли пути к наступающим утрам.
Мы качали давлением воду в подземные пласты,
Чтобы выбить до капли всю нефть для пустой суеты.
Получите в ответ напряжение тектонических плит,
Теперь под ногами земля, содрогаясь, горит.
Города на куски разрывает подземный удар,
Это не Божья кара, а наш инженерный кошмар.
Потому что закон притяжения и пустоты
Не прощает халатности, спеси и глупоты.
Мы залили поля гербицидом под самый карниз,
Цепная реакция молча покатится вниз:
Исчезают шмели и не вызреет больше зерно,
Голод молча стучит в заколоченное окно.
Это страшный, слепой, автоматический счёт,
Где за каждым безумием следом расплата течёт.
А на полюсе тает замёрзший за тысячи лет
Древний вирус, к какому у нас иммунитета нет.
Мерзлота поплыла ядовитый и жирный метан,
Поднимается в небо, как новый, глухой океан.
Мы поставили крест на себе, когда ради нажив,
Оправдали любой, самый страшный и подлый порыв.
Мы склепали ракеты, нацелив их в собственный дом,
Теперь этот пепел засыплет нас мёртвым дождём.
Когда в шахтах подземных сработает главный запал,
Это значит, что разум сознательно с рельсов упал.
Бог не станет держать раскалённый добела металл,
Если человек сам себе палачом здесь стал.
Небеса закрываются шторами чёрных дымов,
Мир застынет в безмолвии брошенных нами домов.
Здесь останется только шуршание серых песков,
Да скелеты бетонных, зажатых в тиши городов.
Я скажу вам, ребята, без тени сомнения,
В этот час, когда поздно просить у кого-то прощения:
Мы затянули узлы причин и глухих следствий сами,
Теперь темнота накрывает нас всех с головой и глазами.
Система захлопнулась, датчик исчерпал лимит.
На мёртвой планете никто никого не винит.