Жюри Чемпионата - осень 2026. Андрей Галамага

Дорогие друзья!

С вами редактор Клуба и ведущая Чемпионата Елена Чалиева.

В последнем эссе о членах жюри Чемпионата в этот раз будет представлен поэт, драматург, киносценарист, секретарь Союза писателей России, доцент кафедры цивилизационной журналистики Университета Мировых Цивилизаций им. В.В. Жириновского Андрей Галамага.

Андрей Галамага родился в 1958 году в городе Воркуте. Детство провёл в Киеве. С 17 лет живёт в Москве. В 1984-м поступил в Литературный институт имени Горького (поэтический семинар Эдуарда Балашова; окончил в 1993-м). Первая публикация – в 1983-м. Автор семи книг стихотворений – «Из книги стихотворений» (1991); «Русские ночи» (1992); «Формула странника» (2002); «Кареглазый ангел» (2007); «В трёх часах от Гринвича к востоку» (2010), «Поводырь» (2021); «От Страстного до Оптиной» (2023), нескольких пьес, киносценариев, песен для кинофильмов. Секретарь Союза писателей России. Дважды лауреат Международного фестиваля «Пушкин в Британии» (2007, 2012). Обладатель Гран-при I Международного литературно-музыкального фестиваля «Интеллигентный сезон» в г. Саки (Крым, 2015). Победитель Международного литературного конкурса произведений о Москве «На семи холмах» (2016). Лауреат Всероссийского конкурса произведений о Великой Отечественной войне «Дороги фронтовые» (2020). Обладатель Гран-при II Конкурса художественного перевода с языков народов Российской Федерации «Услышь, Россия, наши голоса» (2021). Лауреат XIII Международного Славянского Литературного Форума «Золотой Витязь» (2022).

С удовольствием предлагаю интервью с Андреем (вопросы к нему подготовлены Илиной Гумер и Львом Щукиным).

Вопрос первый:
– Почему, как Вы думаете, пишутся стихи? И чем поэт отличается от не-поэта?

Ответ Андрея:
– В начале пути мотивирует стремление к самовыражению. С приходом зрелости и профессионализма мотивацией становится желание поделиться своим творчеством с любителями и ценителями.
Поэт обладает тремя неотъемлемыми качествами: талант, знание (владение искусством слагать стихи), трудолюбие. У «не-поэта» хотя бы одно из этих качеств отсутствует. И если первое качество (талант) бывает с ходу оценить непросто, то второе немедленно выдаёт «не-поэта» с головой.

Вопрос второй:
– Как должно выглядеть, на Ваш взгляд, идеальное стихотворение (количество строф, тема, форма, рифмы)? И существует ли вообще такое понятие, как «идеальное стихотворение»?

Ответ Андрея:
– Да, идеальные стихотворения (во множественном числе), несомненно, существуют. Но все вышеперечисленные свойства к идеальному стихотворению отношения не имеют. Как любое произведение искусства, идеальное стихотворение в первый черёд должно быть совершенно по воплощению. Хочу обратить внимание на то, что отсутствие мастерства не искупается никаким, даже самым глубоким и важным содержанием.

Вопрос третий:
– Как Вы относитесь к внедрению ИИ в такую сферу, как литература/поэзия? Чувствуете ли в этом опасность или наоборот?

Ответ Андрея:
– Поэзия ИИ – это такая параллельная реальность, которая к творчеству не имеет никакого отношения. Беспомощность ИИ ещё в 1938 году пророчески предсказал тогда совсем молодой поэт Николай Глазков в стихотворении «Ворон»: https://slova.org.ru/glazkov/voron/
Никакой опасности я не ощущаю. А что в вопросе значит «наоборот», я не понимаю.

Вопрос четвёртый:
– Сетевая поэзия: что это? Стоит ли окорачивать её потоки или, может, Вы видите за ней будущее?

Ответ Андрея:
– Сетевая поэзия – это некая отдушина для непрофессиональных (или в крайнем случае полупрофессиональных) авторов. В эпоху всеобщей лёгкой возможности передачи информации сетевую поэзию (примерно так же, как фейковые новости на всевозможных сетевых ресурсах) следует рассматривать как неизбежное зло. К счастью, не самое большое в жизни.

Вопрос пятый:
– Какое место, по Dашему мнению, занимает поэзия в современной иерархии искусств и увлечений (творчества и досуга в самом широком смысле)?

Ответ Андрея:
– Шестьдесят лет назад произошёл аномальный всплеск увлечения поэзией, ставшей подлинным глотком свежего воздуха в эпоху тотальной цензуры. В настоящее время всё вернулось к ситуации двухсотлетней давности, когда поэзией интересовалось ограниченное количество образованных читателей.

И – в заключение – несколько стихотворений автора:

* * *
Привычка русская свой крест нести,
Ни исповедать, ни постичь её, –
От ощущенья бесполезности
До состоянья безразличия.

Весь опыт прошлого ни разу нам
Не удалось принять за правило,
И руководствоваться разумом
Ничто нас так и не заставило.

Но мы стоим перед напастями,
И перед силой не пасуем мы;
И разве тем грешны отчасти мы,
Что каждый раз непредсказуемы.

И как бы ни досталось крепко нам,
Мы всё не ропщем, тем не менее;
И в пику посторонним скептикам
Несем своё предназначение.

Мы просим силы и усердия,
Чтобы с пути не сбиться крестного,
У Серафима и у Сергия,
У Пушкина и Достоевского.

И в битве, где бессильно знание,
За нас судьба – святая схимница;
И воздаянье ждёт нас на небе,
И не пройдёт, и не отнимется.

Ночные ведьмы

              Девушкам 46-го Гвардейского авиаполка
              посвящается

Напрасно вы нас ведьмами прозвали.
Вам ведьмы сроду были нипочём;
Столетьями легко вы побеждали,
Пытая их железом и огнём.

Зря скалите озлобленные пасти,
Всё будет по-другому в этот раз;
Железо и огонь – не в вашей власти,
Теперь они обрушатся на вас.

За каждое земное злодеянье
Вы приговорены нести ответ.
Мы девушки – небесные созданья,
Но для врага – страшней ста тысяч ведьм.

Нас голыми руками не возьмёте,
Когда, прожекторам наперекор,
Бесшумно мы на бреющем полёте
На цель заходим, заглушив мотор.

Кто сманит нас благополучным раем?
На восемьдесят бед – один ответ!
И даже если в небе мы сгораем,
Тем, кто за нами, – пролагаем след.

Бессильны ваши ненависть и злоба.
Мы тут, мы там, вокруг – со всех сторон.
Хоть не сомкните глаз, глядите в оба,
Мы наяву – ваш самый страшный сон.

И вам нигде не отыскать спасенья –
Забившись в щель, ползком иль на бегу.
Нет, мы не ведьмы, мы – богини мщенья,
Не знающие жалости к врагу.

Мы успели родиться на шестой части суши

Мы успели родиться на шестой части суши –
На восток до Камчатки и до Кушки на юг.
Мы умели смеяться и играть без игрушек,
И не всякого сразу допускали в свой круг.

Мы сбегали с уроков на футбольное поле;
Мастерили ракеты из конфетной фольги,
И таинственный запах бертолетовой соли
Ни химчистки, ни стирки одолеть не могли.

Мы не ждали послушно, когда стукнет шестнадцать,
И на взрослые фильмы пробирались в кино.
Мы с пелёнок учились ничего не бояться
И не верить, что будет – чему быть суждено.

Мы чуть свет выбирались из постылой постели,
Каждый день продлевая хоть на крохотный час;
Мы быстрее взрослели, потому что хотели
До поставленной цели доходить каждый раз.

Мы от края до края по земле колесили,
От Карпат до Байкала всё нам было – своё.
Мы страну, где родились, называли Россией
С большим правом, чем нынче называют её.

Где-то строились башни, где-то рушились стены;
Мир дробился на части и кроился по швам.
Мы сумели не сгинуть через все перемены,
И, кому было трудно, шли по нашим следам.

Мы ни совесть, ни веру никогда не попрали.
Что нам новый порядок или старая власть!
Если мы в этом мире до сих пор не пропали,
То, уж будьте надёжны, нам и впредь не пропасть.

Канун

Туман в низинах расстилался пеленою,
Внезапный ветер набегал и пропадал;
И до утра, готовясь к завтрашнему бою,
Не спал в сраженьях закалённый генерал.

Рассвет всё ближе. Но, покуда час не пробил,
Он зорким взглядом обводил притихший стан;
То тут, то там мелькал его орлиный профиль,
И все бесшумно расходились по местам.

Он назубок усвоил истины простые:
Не лгать, не трусить, не сдаваться, не стонать.
Он знал доподлинно, как велика Россия,
И доброй волею не стал бы отступать.

Пристало ль русским перед пулями склоняться,
Когда на знамени – нерукотворный Спас!
Мы насмерть станем за родную землю, братцы,
И вместе выживем. А впрочем, как Бог даст.

Пусть грянет бой, какой от века был едва ли,
Пусть супостату будет белый свет не мил;
Чтоб через двести лет потомки вспоминали
Тех, кто за Родину себя не пощадил.

Он не застанет час, когда под вечер смолкнут
Орудий залпы, посвист пуль, снарядов вой.
Он будет гордо умирать, шальным осколком
Смертельно раненный в атаке роковой.

Светлело небо в ожидании восхода;
Вот-вот над полем вспыхнет первая заря.
Начало осени двенадцатого года.
Грузинский князь – на службе русского царя.

Ещё больше стихотворений Андрея Галамаги – на странице автора: http://stihi.ru/avtor/galamaga